-А что там в пакете?
Светлана тяжело вздохнула, напрягла губы, но продолжила молчать.
-Это твоё?
-Нет...
Он больше не мог стерпеть напряжение, которое душило обоих.
-Что сегодня произошло?
"Сказать или нет? Сказать или нет? Сказать? Или?.."
-Ко мне приходил...
-Кто? - обратился юноша, а после, прождав некоторое время, добавил, - он?
Тихо-тихо, как шелест листьев на верхушке дерева, она, задыхаясь, произнесла:
-Да...
Михаил вспыхнул и затараторил:
-Что он тут делал?.. Что он говорил?
-Какая разница?
-То есть как это "какая"?
-Зачем тебе знать?
-Я переживаю за тебя.
-И я благодарна за это..., - Светлана начала водить пальцем по коленке. - Хорошо... Он мне напомнил о нашем прошлом, о нашей любви. Кажется, он до сих пор что-то чувствует.
-"Кажется". А ты? Что тебе "кажется"?
-Я... - голос поник, - я не знаю...
-И даже после того раза?..
-Кто не делает ошибок?..
Юноша остолбенел.
-Понятно..., - Михаил закусил палец, на котором был заусенец. - И ты простишь его?
-Не знаю... Я не знаю...
-Что ж..., - он откусил кусочек кожи, из ранки начала сочиться кровь. - Если ты ещё сомневаешься... Получается... я больше не нужен?
Девушка ответила тишиной.
-Он ещё придёт?
И вновь молчание.
-То есть ты его будешь ждать?
Потирание коленки и бессловесное моргание.
-А я, как дурак, ещё чего-то жду, - юноша потёр палец и размазал красную каплю по руке. -Хоть капли чувств, - его голос дрогнул. - И всё впустую. Ты всегда это знала, но я всё равно скажу. Ты мне очень давно нравишься. С самого детства. В старших классах я понял, что влюблён... Но ради тебя скрывал это под маской друга, видя, что твоя душа не лежит ко мне. И вот, когда вроде бы весь мир рухнул, меня спасла ты. Само твое присутствие освещало мрак. И я не для себя только искал любой повод для встречи с тобой. Я хотел спасти ту самую девочку, которая скрывалась от своих бед у меня дома. Которая была так счастлива, когда мы проводили время вместе. А сейчас я стараюсь вытянуть её из трясины, а она сама вырывает руки, чтобы продолжить тонуть...
Светлана роняла слёзы на брюки и слушала.
Слова ещё больше ранили её самовлюблённое сердце, но что-то внутри толкало на мысль уколоть побольнее и без того доведённого до ручки Михаила.
-Спасибо, но я ничего не хочу, - ложь чувствовалась в каждом повышении тона. - Ты не можешь теперь распоряжаться мной, будто я тебе должна. Я сама решу, что мне нужно.
Её глаза сверлили его расплывчатую фигуру.
-Я понял, - он сделал шаг назад, - человек очень редко отвечает взаимностью тому, кто жертвует чем-то ради него. Прощай...
Юноша распахнул дверь, вышел в коридор и захлопнул её за собой. Ручка двери задела стенку магнитофона, который сдвинул с места утром Никита. Старый аппарат начал раскачиваться всё сильнее и сильнее раз за разом. Светлана встрепенулась от тревожного звука, который с каждой секундой нагонял всё больше и больше страха, подлетела к комоду, но не успела. Магнитофон упал на пол, мелкие обломки отлетели в стороны и впились в голые ступни девушки. Шнур, подключённый к розетке, оборвался, вилка осталась торчать в стене.
Вещи, казалось бы, вечные, хранящие память многих-многих лет, запечатлевшие радость в глазах многих людей, делающие счастливыми даже самого несчастного, безжалостно ломаются, превращаются в щепки, в пыль, разбиваются на частички... И никто не в силах собрать их воедино. И невозможно больше притронуться к ним. Как и к тем, кому когда-то эти вещи могли подарить надежду и веру...
Юноша брёл без разбора, тонул в подтаявшей жиже, скользил по скатанному снегу. Не закрывая калитки, как он не делал уже давно, всегда ранее запираясь изнутри, он вбежал по лестнице, зашёл в дом и устремился в свою комнату.
И вот он снова лежит на кровати, тупо смотрит в ковёр без интереса, водя глазами по узорам и ковыряя ногтем в нитях. Опять его съедает тоска, опять душит боль. Вновь юноше кажется, что в углах собираются чёрные силуэты с голодными глазами. Не одну Светлану затягивало болото. Михаила начали снова поедать аморфные тени, наживающиеся на его горе.
Светлана лежала неподвижно, закрывшись от всего мира и погрузившись глубоко в свои мысли. Вот теперь-то надо выбирать. Она всё прекрасно понимала, но не хотела говорить ни с кем на чистоту, не хотела снова переламывать себя, показывая свои чувства и думая, что совершает глупость, ошибку... Девушка будто стояла на камнях на берегу озера, измученная жаждой. Она могла напиться, чтобы выжить, могла продолжить просто смотреть вдаль на воду и постепенно сохнуть и изнемогать, а могла шагнуть вперёд и, захлебнувшись волной, бездыханно пойти ко дну.
В пустой комнате, словно отрешённой от всего мира, Светлана искала помощи. Девушка подняла голову и покосилась на стену. На ней висел их с Михаилом рисунок. Они назвали его "Первая роза"... Роза, которая расцвела в их руках.
Светлана слушала голоса в своей голове. Они молвили: "Иди за ним. Иди туда, где ты счастлива. Не давай никому наступать на старые раны. Ты их залечила, а новые тебе ни к чему. Удали из памяти вирусные файлы, которые заражают всё на своём пути. У жизни нет сценария... У обмана нет объяснения... У лжи нет оправдания... Встань и иди. Наощупь. По памяти. Но иди...".