Девушка немедленно вскочила с кровати и двинулась к двери. Ноги кололи металлические осколки разбитого магнитофона. Преодолевая боль, она побежала ко коридору, проводя ладонями по стенам. Максим в это время был в магазине: вода в баллонах закончилась, а доставка уже не принимала заказы. После осмотра теплицы он решил сразу идти за покупками и заодно зайти к отцу друга, агроному, за порцией садового компоста (садовый компост - полезное органическое удобрение, получаемое из растительного сырья и кухонных отходов, содержит питательные элементы и микроэлементы).
Облачившись в тёплое пальто и высокие сапоги, внутрь которых попали острые кусочки, девушка нырнула в темноту. Даже если было бы светло, это мало чем бы ей помогло. Когда Светлана дошла до ворот, стуча по примятому снегу тростью, она дёрнула ручку. Та, замёрзшая, обнесённая снегом, заскрипела и поддалась. На улице тёплым светом горели вечерние фонари.
Двадцать шагов прямо, теперь вправо немного, тут острый камень. Ноги разъезжались в стороны, мороз сковал растаявшую утром воду. А Светлана всё куталась в воротник, горячим дыханием грела шею и не переставая шла, оставляя позади себя лунки от наконечника клюки. Разведя в стороны руки, она балансировала на скользкой дороге. Светлана чуть было не расплакалась, когда поскользнулась и упала лицом в мокрый снег. Ей не было больно, она боялась потерять дорогу. Отряхнувшись от грязи, она продолжила путь и, по прошествии минут десяти, оказалась около калитки. Та была приоткрыта. Девушка вошла во двор, минула укрытый снегом сад и вскарабкалась по лестнице, держась за шатающийся поручень и стуча по ступеням тростью.
По дороге страх и тревога унеслись в тёмное, покрытое плотными облаками небо. Душа переполнялась бесконечной привязанностью, стремлением к родному милому сердцу. Светлана, отдышавшись и удивившись, что смогла сама добраться до цели, сжала в ладони ручку двери. Холодная, но она казалась до невозможности обжигающей. Сердце бешено стучало, пот проступил на лбу. Светлана зажмурилась, глубоко вздохнула и потянула ручку на себя.
Внутри было мрачно и пусто. Горько пахло быстрорастворимым кофе. Девушка опёрлась о дверной проём и перешагнула порог.
-Миша! - крикнула она в темноту.
Юноша, находящийся в полудрёме, вздрогнул. Светлана зашагала вперёд по коридору, не переставая звать.
-Миша!.. Миша!
Молодой человек подпрыгнул и выбежал вон из спальни. Вперив мутный взгляд в черноту, он разглядел знакомые очертания. Такие манящие и дорогие, они притягивали к себе.
-Миша! - слёзы скатывались по красным от мороза щекам.
-Я здесь.
Он подбежал к девушке и крепко прижал к себе. Холод от пальто не оттолкнул его. Наоборот, юноша с каждым разом всё сильнее привлекал к себе Светлану.
-Прости, прости меня, Миша! - твердила девушка, утыкаясь головой в его грудь. - Я... люблю тебя....
Внутри юноши что-то дрогнуло.
-И я тебя люблю...
Лишь через несколько секунд он понял, что ему сказала Светлана...
И теперь больше не страшно. Злые силуэты из углов исчезли, больше нет этой испепеляющей темноты, этого съедающего страха. И так легко стало разом. Так легко, как во сне. И сон этот был не выдуман. Он существовал наяву. Да, в этом маленьком старом домике. Да, в тишине холодного весеннего вечера. Без сотен коробок конфет, тысячи букетов роз и миллиона пустых слов. Всё так... Рядом был человек, от которого это не требовалось. И можно не стесняться слёз, и можно не стесняться слов, и можно не стесняться чувств, которые и дарят ощущение духовной возвышенности над земными, ничтожными, бренными, кратковременными вещами, над внутренними слабостями и трудностями жизни.
Молодые люди стояли молча у окна, вспоминая слова друг друга и прокручивая их в голове вновь и вновь... Через стекло сквозь густой скоп облаков начал струиться белый свет. Он упал на пол, распространяясь по всей комнате. Вдруг внезапно посветлело. А пара всё ещё продолжала стоять в объятиях друг друга. Прогорклый запах кофе рассеялся. Теперь по всему дому сладко пахло фруктовым чаем из пакетика.
Если бы рядом с Михаилом и Светланой на столе стояла потухшая свеча, то она непременно бы зажглась и, озаряя фигуры влюблённых, начала согревать вокруг себя морозный воздух.
20 глава
Март выдался холодным. Весь месяц шёл снег и заметал крыши домов и окна машин. Холодно было от влажного ветра, который в своём стремительном полёте превращался в мокрое облако и ложился на лица прохожих. Гладкая наледь на снегу или асфальте заставляла постоянно смотреть на дорожку и переваливаться с одной ноги на другую, как пингвин, чтобы не поскользнуться на тротуаре. Редкий человек останавливался, думал, как лучше пройти по отшлифованной поверхности. Чаще люди брели, не разбираясь, а потом расплачивались за свою недальновидность. Даже песок, щедро посыпанный на лёд дворниками, в большинстве случаев не спасал. Все шли, падали... Кто-то вставал, кого-то поднимали... Радовало лишь то, что всё-таки постепенно лютый мороз проигрывал, уступая место теплу. Однако от солнечных лучей лёд таял, а на его поверхности появлялся слой воды, только усугублявший ситуацию и усиливающий скольжение.
Чем меньше дней оставалось до операции, тем нервознее становилась Светлана. Человек, с ней незнакомый, не почувствовал бы разницы между её обычным поведением и нынешним, так хорошо она научилась бороться со своим страхом. Но близкие-то замечали в ней изменения, хотя не подавали вида, чтобы не концентрироваться на плохом и не усугублять её и без того беспокойное состояние.