Руками держит голову , не давая отстраниться. Несколько толчков. Выходит. Даёт сделать вдох и снова толкается в мой рот. Внизу всё пульсирует, хочется прикоснуться. Хотя бы самой. Что я и делаю. Опускаю два пальца на клитор и обвожу по кругу. Пальцы утопают в смазке. Я начинаю двигать рукой быстрее, забывая про дыхание. Делаю редкие вдохи, в перерывах между толчками члена. Роб перемещает руки мне на грудь и сильно сжимает.
Голова идёт кругом. Ни одной мысли. Только кончить.
Член в горле напрягается, становится как будто ещё твёрже. Через пару секунд чувствую тёплую и вязкую сперму. От всего этого не замечаю, как сама замираю и взрываюсь таким нужным мне сейчас оргазмом.
Роб отстраняется. Ещё не до конца прихожу в себя, как он разворачивает меня и ставит на колени. Сам прижимается плотно к моей спине, рукой трогает ещё такой чувствительный клитор. Я вздрагиваю и пытаюсь отстраниться. Не даёт. Отодвигается чуть назад. Расставляет мои ноги шире, разводит руками полушария и облизывает. Меня. Там! От самого верха до низу. Языком имитирует проникновение.
Руками сжимаю простынь. Это так пошло и отвязно, но мне нравится. Нравится, что он так боготворит меня и моё тело.
— Бля, только кончил. А смотрю на твою киску и как будто год не трахался. — быстро и жадно ещё раз целует меня.
— Я скучала Роб. Я так по тебе скучала эти дни.
— Моя…
Он жадно вылизывает меня. Помогает себе пальцами. Иногда проходится ими выше и с нажимом давит на анус.
— Доверяешь мне?
— Да, всегда.
— Не двигайся.
На минуту оставляет меня в такой позе. Сам шуршит в сумке. Я сквозь ресницы наблюдаю за его действиями. Когда он достаёт смазку, почти не удивляюсь. Рядом падает пачка презервативов.
Быстро встаёт в прежнюю позу и целует мне поясницу и ниже.
— Если будет сильно больно, не молчи.
— Сильно?
— Но потом будет круто, обещаю. Ты ещё кончишь с моим членом в заднице.
Мне и хочется, и пипец как страшно. Нет. Пиздец, как страшно!
Выдавливает смазку на пальцы и начинает аккуратно распределять ее. Становится холодно. И горячо одновременно. Мурашки ползут по спине, дыхание сбивается. Я сейчас красная как рак! Поза открытая, действия порочные. Стыдно очень. Но я хочу. Безумно хочу и так.
Одним пальцем проникает внутрь. Это мне уже слегка привычно. Так, мы иногда балуемся. Когда любим друг друг в такой позе.
К одному пальцу вскоре присоединяется второй. Слегка жжёт вначале, но потом я растягиваюсь и уже сама слегка двигаюсь ему навстречу.
Второй рукой он иногда гладит мой клитор или проникает пальцами во влагалище. Имитирует двойное проникновение.
— Нормально? — голос нежный. Не такой, как обычно. Мне льстит это. Что даже за похотью и страстью он не забывает обо мне. — Сейчас немного потерпи.
Пальцы исчезают, и на их месте чувствую горячий член, обтянутый латексом.
— Расслабься.
Пытаюсь делать, как он сказал, и расслабиться. Он начинает медленно входить. Вздрагиваю. Рукой успокаивающе гладит меня по спине.
— Шшш, выдохни малыш. Не зажимайся. — Роб проталкивается глубже. Потом слегка отклоняется и снова двигается вперёд. — Ещё немного.
Я такая наполненная. Это очень больно. Но боль другая. Одновременно горькая и сладкая. В уголках глаз собираются слёзы, но останавливать его я не хочу.
Ощущаю, как он начинает выходить и снова резко толкается в меня. Охаю.
Роб просовывает руку между ног и гладит клитор. Там удивительно мокро, что его пальцы легко скользят по клитору.
— А течёшь как! Нравится тебе, да?
— Да-а…
— Держись, принцесса, сейчас полетишь к звёздам…
Глава 36
— Задница болит. — жалуюсь я мужу, лёжа в его объятиях.
— Давай поцелую. Только не обещаю, что снова не трахну.
— Нет уж. Отдохни, герой-любовник. Мне и так до сих пор стыдно.
— Когда кончала, тоже было стыдно?
Молчу. Потому что нет. Мне и вправду казалось, что я улетела к звёздам. Удовольствие другое, не такое, как при классическом сексе. Но часто такое я практиковать не хочу.
— Я рада, что ты приехал.
Роб молчит, лишь объятия становятся на секунду крепче. Закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон. С утра, после ещё одного секса мы с ним собираемся на завтрак.
— А парни тоже с тобой прилетели?
— Да, конечно.
— И? Какие планы на сегодня? Пляж? Экскурсия?
Роб ухмыляется и выдаёт:
— Бар, малыш. Бар на пляже, в ресторане, у бассейна и вечером в клубе.
— И я? — понимаю, что жалобно звучит. Но ничего с собой поделать не могу.
— И ты, конечно. Жена ты или кто?
— Жена. — хочу ещё добавить, что любимая, но нас, как всегда, отвлекает его телефон. Закатываю глаза. — Ууу, бар, похоже, отменяется. Кто-то опять будет работать.
Роб шикает на меня и отвечает:
— Да?
Лицо его становится каменным. Он внимательно слушает собеседника. Лишь изредка отвечает односложно. Вот так всегда. Поставки. Контроль. Я уже всерьёз задумываюсь, подкинуть ему идею, сделать рокировку кадров. Ну ничего без него сделать не могут?
Это невозможно!
Пишу смс Лиле и уточняю по поводу завтрака. В мессенджере вижу уведомление от Зарины. Пишет *Прости меня.* Хмм. Странно. За что простить-то?
Набираю ей в ответ, но смс не уходит. Тогда нажимаю вызов. Номер не зарегистрирован. Интересно. Пробую ещё раз. То же самое.
— Афин?
— А? — отрываю взгляд от экрана телефона на и пытаюсь на лице Роба увидеть ответ на свой вопрос.
— Нашли заказчика. Обвинения выдвинули. Но…сука везде крысы. Он успел уехать сам, и вывезти всю семью за границу. Его подают в федеральный розыск. Теперь только ждать.
— Что? — сиплю в ответ. И как стояла, так и сажусь на кровать. Понимаю, что половину слов просто не разобрала из-за шума в ушах после первой фразы.
— Исполнителя взяли ещё неделю назад. Я поэтому отправил тебя одну, а сам остался. Могли вызвать в отдел.
— Я…а, кто? — от ужаса происходящего пребываю в глубочайшем шоке. Я ведь уже и не надеялась. Забыла. Лишь изредка вспоминала, что ещё не всё. Отвлеклась на мужа, пыталась добиться от него ответных чувств. В погоне за этим, наплевав на память об отце. Понятно, что от меня там нет толку, и всё что могла, я рассказала ещё год назад. Но думать и переживать, то я обязана! Что я за дочь такая? — Кто Роб? — повышаю голос, потому что он молчит и не спешит отвечать. — Скажи же, ну!
— Алиев Шамиль Наилевич, как я и думал.
В голове ворох мыслей. Раздел бизнеса с папой. Их прекращённая дружба. Его встреча со мной и намёки. И как вишенка на торте: прости от Зарины. Она, получается, всё знала? Знала и была рядом со мной всё это время. Докладывала отцу?
Закрываю лицо руками и начинаю громко плакать. Я такая дура! Ещё её наивной считала, а получается зря.
Чувствую на коленках родные и крепкие руки.
— Не плачь. Ты ни в чём не виновата.
— Она мне: прости написала. — пытаюсь взять себя в руки. и чтобы голос звучал ровно, но не могу. Сквозь рыдания выдаю ему, — Сейчас номер не в сети. Я ещё думаю, за что прости? А вот оно что! Я же ей доверяла. Всё рассказывала!
— Я не думаю, что вы с ней могли чему-то помешать или поспособствовать! Не думай об этом. Всё почти закончилось.
— Получается, и на парковке он мне угрожал? И намёки эти на кладбище?
— Да. Больше некому. По приезду я найму тебе охрану. Пока его не найдут, побудешь под присмотром.
— Думаешь, мне что-то угрожает? — по телу проходит крупная дрожь. Я съёживаюсь от этих мыслей. Роберт, видя моё состояние, ещё крепче прижимает меня к себе.
— Перестрахуемся.
— А ты?
— Я смогу за себя постоять. А ты у меня девочка нежная. — гладит меня по щеке и тянется поцеловать. — Всё. Успокаивайся. Пошли на завтрак.