— Пусти! Пусти, извращенец!
— А как же долги? — Арсен резко перевернул меня на спину и схватил за руки. Навалился на меня всем своим накачанным телом, вжав руки в постель над моей головой. Его лицо нависло прямо над моим. Я заизвивалась как змея под его телом, но бетонную плиту так просто не поднимешь.
— Какие долги? Я у вас никогда ничего не брала! — попыталась я воззвать к разуму.
— Ты нет, — криво улыбнулся братец, нависнув надо мной, — а вот мать твоя взяла очень много у отца, просадила огромные средства на их свадьбу, потом на свои шмотки, и для тебя набрала барахла. А в итоге купила машину и права себе, меркантильная ведьма!
— Я-то тут причём? Пусти меня!
Арсен оскалился, показывая мне крупные белые зубы.
— Это она была за рулём! Она убила нашего отца! Это уже кровный долг, сестрёнка! И тебе не расплатиться за него до конца твоих дней! Даже если ты будешь каждый день ублажать нас с братом или осбасывать клиентов в салоне, этого будет мало! — он зажал мои кисти одной рукой, а второй взял за подбородок, больно вдавливая пальцы. — Недостаточно! Потому что жизнь отца бесценна и его не вернуть!
Я не могла ничего сказать, глядя в эти глаза полные животной ненависти ко мне. Меня сожрут и косточек не оставят, хотя намного более вероятно, что я стану безмолвной подстилкой у этих двоих, а если начну кусаться, то выбьют зубы. Слышала я все эти истории про их не слишком умелых «работниц», которых переводили в самый конец пищевой цепочки или продавали в места, где женщины были практически одноразовыми.
— Что? Сразу не такая дерзкая стала, да? — Арсен завозился, пытаясь одной рукой расстегнуть мои узкие джинсы. Как хорошо, что я легла спать в них, а так давно бы уже вертелась на его приборе, не успев и «ой» сказать.
Я судорожно огляделась в поисках оружия самообороны, но в середине огромной кровати такового не было, пока меня спасали только противозачаточные шмотки на меня надетые.
— Я заработаю денег, я нашла работу, — начала я врать, чтобы выиграть время. — Не успела сказать, меня взяли секретарём в хорошую фирму!
— Кому ты заливаешь? Я будто не знаю, что ты только учиться собралась, документы подавала, какая нахрен работа? А с подачек за неполный день ты только жрать сможешь. — Братец злился, дёргал мои джинсы, но намерений не менял. Вот уже и расстегнул их, осталось только стащить.
— Я на двух работах буду работать! Гульнаре по дому помогать! — я кидала все возможные реалистичные варианты, лишь бы не в салоне или клининге. В последнем девушки голыми раком полы натирают и сосут совсем не пыль!
Арсен устал биться с джинсами и переключился на майку, резко задрал её и схватил за грудь рукой.
— Мелкие у тебя сиськи, я четвёрки люблю! Но пойдёт, форма хорошая, не растекаются, — он бесцеремонно пожамкал мою грудь рукой, а я снова выгнулась, чтобы сбросить его. Оценивает уже как мясо, а не человека? Думает, сколько содрать за продажу моего тела? Жаль, я не спалила этот дом вместе с хозяевами, как однажды мне захотелось после первого визита для знакомства с будущим отчимом!
— Только тронь меня, я тебе отгрызу обе руки и хрен заодно! — зарычала я, стиснув зубы от злости.
— Рот закрой, козявка! Ты на кого выделываешься? — Арсен накрыл своей огромной лапищей всю нижнюю половину моего лица, заодно вжав меня в кровать с такой силой, что я оказалась зарытой ниже поверхности толстого одеяла. Ещё пара сантиметров вверх к моему носу и он меня задушит вот так просто как котёнка. Отличный способ показать, насколько я реально букашка на его фоне.
Руки мои, хоть и свободные теперь, оказались почти бесполезными, потому что лишь вцепились в его мощное предплечье, впиваясь ногтями, а он и бровью не повёл.
Я замычала и громко засопела носом, потому что он сел на меня сверху, сдавив бёдрами ноги, и продолжил грубо тискать грудь.
— Я бы спросил, куда ты хочешь, чтобы я засадил в первую очередь, но я сегодня не джентльмен, Лизок, и завтра не буду. — Вдоволь наигравшись с сосками на моей яростно вздымающейся груди, он вновь полез в расстёгнутые джинсы. — Поэтому я выбираю порядок, а засажу везде, ты не переживай. Такая сучка не может ходить непокрытая кобелём, в стае так не принято.
Тоже мне альфа-самец нашёлся! Я взвыла, желая откусить ему руку, но ухватиться зубами за раскрытую ладонь не могла, как и пнуть его ногой по семейным драгоценностям, чтобы больше такое дерьмо не плодилось по планете. Я только извивалась как гусеничка, пришпиленная к доске для препарирования.