Док закатил глаза, все знали, что погоняло у меня не из-за татухи, а скорей наоборот набили её, чтобы отразить моих внутренних «демонов», которые, вырвавшись на свободу, превращают меня в настоящее чудовище и машину для уничтожения врагов. Благодаря этим демонам я сижу. С их помощью я и выйду отсюда.
Даже Палач с его перевесом в двадцать килограммов и кулаком размером с наковальню будет сожран моими демонами!
— Я не могу рисковать твоей! — он снова ткнул в меня пальцем, — и своей жизнью, в надежде, что твои припадки помогут тебе войти в грёбаный «транс» и победить противника сильней и опытней тебя!
— У него слабые колени! И цирроз печени! Ты сам мне сказал всё, что нужно! У тебя уже четверо на костылях от моих ударов по ногам, пятого не будет! Ты ему не понадобишься!
— Он будет под «коктейлем»! И возможно, с добавками! Эта шайка богатых ублюдков на моей памяти уже трижды втихую бойцов под тяжёлой наркотой выпускали. Это тебе не адреналин с обезболом! А ты и от них отказываешься!
— Я не знаю, что со мной сделает твой коктейль! Это риск! — я стиснул кулаки, — я не хочу рисковать своей свободой и жизнью из-за неизвестных переменных! В «демонах» я уверен, их я могу контролировать! То, что ты называешь припадками, это мой собственный допинг! Мой личный адреналин! Мне его хватит!
— Тебя закопают возле забора, где и всех остальных! — Док почти кричал на меня. Неужели реально так переживает за мою шкуру? Или денежек жалко поставленных?
Я развёл руки в жесте «значит, такова судьба». На самом деле я так не думал и планировал завтра выиграть бой. У меня есть незаконченное дело, и я должен выйти на свободу! И так слишком много времени потерял в этой дыре! Те, люди, что убили моего брата и засадили меня за решётку, ещё не понесли своё наказание! Они следующие сразу после Палача!
— Как со стеной разговариваю! — всплеснул руками Док в разочаровании.
— Что ты так за меня переживаешь, Олег? Боишься за денежки? Или что некому будет твою колымагу перебирать, если я подохну? Не дрейфь, пришлют вам нового механика! — Я снова запрыгал пружинкой по залу, выбрасывая руки вперёд в коротких джебах, чтобы разогреть остывающий мышцы. Сделал пару апперкотов застоявшемуся пыльному воздуху и для «красоты» и выведения Дока из себя махнул обратное сальто с места.
Ступни с грохотом врезались в пол, а я сразу в стойку и новую серию ударов в воздух.
— Чёртов позёр! — всё не унимался Дегтярёв. — В цирке о тебе мечтают! Вместо диких животных показывать и табуреткой загонять!
— Я им эту табуретку, — удар по воздуху ногой с разворотом прямо перед лицом Дока. Он дёргано отшатнулся, хотя я выверил всё до миллиметра. Только волосы в носу сквозняком взъерошил. — Все четыре ножки в одну дырку!
— Бл*ть, Строгов! Ты клинический случай упрямства и безбашенности! Хорошо, предлагаю компромисс!
— Хитростью хочешь взять? — я остановился перед ним, чувствуя, как колеблющейся волной от моего тела идёт жар и невыносимая вонь старого, не смытого пота. Но Док привычный к тюряжной вони, тут и похуже бывает. Особенно на боях, где полы становятся ржавыми не от старых глушителей и карданов шахтёрских грузовиков, а от крови.
— Умом и логикой! Давай так, если ты дойдешь до финала и я увижу, что к последнему раунду не тянешь, я вколю «коктейль».
Я вздохнул и поднял глаза к серому потолку и маленькому окошечку с решёткой под ним. Даже мои принципы можно пробить, если знать болевые точки. Я знаю, что Зотов ставит на меня и, что продвинул меня именно Док, увидевший, как я тягаю железо в гараже, а потом после той массовой драки, латавший всех, кто мне проиграл.
А, значит, и с Дегтярёва будет особенный спрос, если я проиграю. Я-то уже буду в пластиковом пакете, а вот ему ещё жить да жить и мотать свой собственный «срок» в этой адской дыре. Не по своей воле он тут врачует, а я ему его работу превращу в самый натуральный кошмар. Зотов его сгноит за такую подставу! Генерала волнуют только деньги и мы, бойцовские псы в его клетке, приносим едва ли не больше, чем добываемое золото, особенно на финальных турнирах.
— Только если я засобираюсь на тот свет! — поставил я своё условие.