Глава 4
Иванов полулежит на гостиничной кровати, в руках маленьких пакетик с орешками из бара.
- Будешь? - замечает меня.
- Нет спасибо, - отвечаю и отбросив скромность без прелюдий залезаю к нему на колени.
- На диете? – мои действия его совсем не смущают.
- Нет, просто на корпоративе поела до тридцать первого точно хватит.
- Уже 31ое. – отвечает, смотря на часы на руке. - А я не жрал нормально то один, то другой. Задрался. Ужин только через час принесут.
- А почему ты не пьяный?
Мужчина удивленно поднимает бровь, и отправляет в рот сразу весь пакетик кешью.
- Ну, просто я заметила, что на корпоративе ты со всеми выпивал. А сейчас говоришь, что не ел почти, но ты трезвый. Даже мне в голову ударило, а я и ела и пила точно раз в десять меньше тебя. - Спрашиваю, перебирая пальцами махровый пояс на его халате. Подцепляя и развязывая узел.
- Иностранная разработка, наподобие полисорба. – отвечает Иванов, откидывая оставшийся пакетик на тумбу рядом с торшером, и тянет край полотенца, которое потеряв опору падает за спиной на его колени. – Пьяный директор – плохой мотиватор на производстве.
- Ясно. - откидываю волосы назад открывая полный вид.
Мне стыдиться нечего, в спортзале я конечно не умираю, но вредную еду стараюсь не есть.
Лицо Иванова меняет оттенок с расслабленного на полностью под контролем похоти. Глаза пробегают по моим губам, которые я сразу закусываю, ключицам, груди от чего согревшиеся после горячего душа соски вновь собираются, его взгляд спускаются ниже проходит по животу и на мгновение задерживаясь на полностью раскрытой плоти, заставляя предпринять попытку свести колени вместе. И возвращаясь его к лицу, подтягивается выше на кровати вместе со мной на коленях, накрывая мой рот. Язык врывается яростно и страстно, поцелуй с ореховым вкусом. Исследует каждый мой уголок. Пока руки одновременно гладят и сжимаю ягодицу и грудь.
Я глажу его шею. Пробегаюсь кончиками пальцев по затылку зарываясь в волосы, предвкушаю всю оставшуюся ночь. Иванов подхватывает меня за талию и опрокидывает на кровать нависая надо мной на мгновение читая нескрываемое желание в моих глазах спускается ниже, прихватывая губами сосок, перекатывая его между ними задевая языком. В тот час же по всему телу бьют сигналы заводя мотор возбуждения, казалось бы, на полную мощность, до того момента пока мужская рука не спускается и не нажимает на клитор. С громким толи рыком толи стоном я выгибаюсь в спине так, чтобы сразу усилить касания его рта и пальцев. Иванов делает пару круговых движений по чувствительной точке спускаясь ниже и входя сразу двумя пальцами, поворачивая их ладонью вверх, совершая поступательные движения внутри меня отключая мозг оставляя только первобытное желание двигаться.
Все тело немеет чувствительными остаются только нервные окончания, которые настойчиво массирую мужские пальцы. Уже не замечаю, как сама отрываю бедра от постели и насаживаюсь на них, желая, приблизить развязку. Но Иванов не дает мне это сделать приподнимается, садясь на колени между моих ног.
Вид ахиреный. Через распахнутый халат видно его обнаженное тело и стоящий колом член. Его свободная рука нажимает мне на живот припечатывая меня обратно к кровати, а пальцы возобновляют движения, доводя меня до края не давая сорваться вниз. Кажется, что если я сожму мышцы, то доведу дело до конца сама. Но проблема в том, что их просто уже некуда сжимать я вся как перетянутая струна готова лопнуть от дуновения ветра. Каждый раз без его движений градус напряжения падает на пару делений вниз и возобновляется с новой силой, несколькими касаниями его пальцев. Ногтями впиваюсь в его колени по обе стороны от меня выплескивая ярость за это сладкое издевательство. Голова мечется по кровати, прядки прилипли к вспотевшему лбу. А я не теряю попыток поднять бедра каждый раз, когда пальцы Иванова замирают, но его рука крепко удерживает меня.
- Боже, не могу, пожалуйста. - шепчу уже в полубреду.
Иванов будто только этого и ждал – моей просьбы. Он замирает на несколько секунд, чуть дольше чем мучал меня до этого, заставляю за ныть практически в голос. Но мое нытье перерастает в гортанный стон из глубины подсознания. Его движения убыстряются, пальцы нажимают сильнее. Из-за его последней заминки все накаляются на 220, каждая клетка начинает светиться все ярче и ярче, напряжение в них продолжает расти. Я закрываю рот ладонью, потому что без нее я буду кричать на весь отель и взрываюсь как лампочка, не выдержавшая накала. Спина выгибается, тело трясёт, руками я уже пытаюсь оттолкнуть его пальцы, чтобы сбавить напряжение. Но Иванов даже не замечает моих слабых попыток, закидывает мои ноги себе на плечи, и резкая пустота от исчезнувших пальцев сменяется резкой наполненностью, когда он входит в меня до упора.