Но я опять облажался. Вместо того чтоб поговорить как взрослые люди, объяснится, и наконец ответить на все вопросы которые были между нами, я почему-то оставил ей свой рабочий номер телефона. Я просто не смог ее отпустить. Я боялся обрубить те невидимые цепи, которые нас так крепко связывали. И вместо этого я еще сильнее запутал нас, в этой липкой паутине лжи и предательства.
И когда она появилась у меня на пороге, я решил, что если я не могу разрушить эту связь, то я еще сильнее сплету наши жизни вместе, навсегда.»
***
Дождь, уже не останавливался несколько дней. Была ночь, на одной из улиц Кенсингтона, одного из самых криминальных районов Лондона, были выбиты все фонарные лампы.
Офицер Майлз, стоял под высоким деревом, прячась от дождя, так как его поломанный зонт, совсем не справлялся со своей функцией.
Он простоял под этим деревом уже примерно час, но человека которого он ждал, все не было.
Майлз, уже хотел уходить, когда в паре метрах от него, остановился черный мотоцикл Ямаха.
— Какого черта, Роб, сколько можно ждать?! — раздраженно, сказал Майлз.
— Прости, не смог вырваться раньше…
— Ничего, — грустно сказал офицер, — просто ответь мне, долго ли ты, будешь еще, так рисковать… сколько раз ты мне обещал уйти в отставку… это не жизнь… понимаешь…
Роб ничего не ответил, стараясь не смотреть своему другу в глаза.
— Что с ней?! Она прочитала мою записку?! — тихо спросил он.
— Нет… она ее не взяла! Она в психушке…
— Я его убью… я еще тогда хотел это сделать! — злобно крикнул Роб.
— Даже не думай!!! Ты понял?! Если ты это сделаешь, я тебе больше ничем не смогу помочь… и ты ее больше никогда не увидишь!
— Это я во всем виноват… я бросил ее. но я просто не мог остаться… — Роб закрыл лицо, руками в черных, кожаных перчатках.
Убрав руки от лица, Майлз увидел, что его глаза были красными, и блестели от слез.
— Как ее можно оттуда вытащить?!
— Ее родители сейчас пытаются это сделать, но нужен адвокат. Лучший адвокат!
— Конечно, завтра с тобой свяжется мой адвокат! Боже, Джеймс, помоги ей, выйти, я тебя умоляю… Я решил, и уже поставил в известность руководство, что это последняя моя работа… Они сказали что подумают… Господи, ты думаешь я хотел, ее вот так, оставлять?! Это я во всем виноват … лучше бы я умер тогда… и мы бы, с ней, никогда не встретились!
— Не говори так!
— Ты знаешь, мне иногда кажется, что я ждал ее всю жизнь, и только сейчас я начинаю жить по-настоящему!
Майлз потер затылок ладонью, ухмыльнулся и сказал:
— Иди, закончи свою работу, и вернись живым, для начала! А о твоей Сэм, я позабочусь! — сказал Майлз и крепко обнял Роба, и помахав рукой, он скрылся в темноте улицы.
Часть 17. Шанс на новую жизнь.
Белые пустые стены, могут появиться на вашем жизненном пути только в некоторых случаях, и они далеко не всегда, являются, самыми приятными.
Все-таки, Саманта улавливала какую-то закономерность во всем этом. «Чем белее стены вокруг тебя, тем чернее твоя жизнь!» — думала Сэм, лёжа на неудобной больничной кровати.
Она закрыла глаза, они болели от яркости белого цвета стен, и от количества выплаканных слез. Левая рука ныла от постоянной боли, а вены на ней превратились в один сплошной синяк. Все это, было следствием множественных инъекций успокоительных препаратов.
Первые дни нахождения в этом ужасном месте, дались Саманте очень тяжело. Все ее попытки объяснить врачам что она попала сюда по ошибке, расценивались как приступы агрессии, и очередная порция транквилизатора попадала ей в кровь.
Она не знала какой сегодня день или число, только примерно могла определить время, по движению теней уличных деревьев, что просачивались сквозь узкое окно, и двигались медленно по стене.
Саманта уже поняла, что криками и слезами, в этом ужасном месте, себе не поможешь. Здесь никто тебя и слушать не будет, и даже не постарается тебя понять или вникнуть в то, что ты говоришь. В их глазах, ты — никто, ты просто псих, ты человек с нестабильным мышлением и поведением. А что еще хуже, для них ты не существуешь как личность, они даже не называют тебя по имени. Ты просто пациент из палаты номер пять, или двенадцать, или возможно двадцать один, и то что ты когда-то, в другой жизни, до больницы, был кем-то, им все равно.
Общаться здесь, она могла только с одним человеком — со своим психиатром. Саманта видела его уже несколько раз. Первый раз был в тот же день как попала сюда, но тогда ей было не до разглагольствований. Она кричала, вырывалась из рук санитаров, и пыталась сбежать. И только во вторую встречу с ним, она поняла тактику выживания этого места — разговаривать здесь нужно спокойно, не повышая голос, короткими понятными предложениями, чтоб хоть немного сойти за нормальную в их глазах.