— Эй, ты куда пошла?! Я тебя еще не отпускал, — громко крикнул врач.
Почувствовав сильное головокружение, она резко схватилась за ручку двери, и поняла что теряет сознание. Последнее что она увидела, это было удивленное лицо Ханта, который что-то ей громко говорил.
Очнулась она все там же, на полу, в кабинете у Ханта.
— Что случилось?! — тихо, сказала она, пытаясь приподняться с пола.
— Да ничего необычного, — равнодушно сказал Хант, — в твоем положении такое бывает.
— В каком?! — не понимая, переспросила Сэм, наконец-то поднявшись с пола.
Хант ничего ей не ответил, и лишь посмотрел на нее удивленно, и быстро отвернулся.
Прошло примерно минут десять, в полной тишине, и врач медленно заговорил.
— Значит так, завтра ты встретишься со своим адвокатом. Ты не одним словом не обмолвишься, о том, что здесь с тобой было. Все о чем вы будете говорить, все до малейшей детали, потом расскажешь мне. Тебе все понятно, дорогуша?! — он подошел к ней очень близко, и посмотрел ей в глаза, своими гетерохромными глазами.
— Да, — только и сказала Сэм.
Она медленно повернулась и пошла в сторону двери. Не дойдя всего пары шагов, она остановилась как вкопанная, услышав то что с насмешкой крикнул ей в спину Хант.
— У тебя будет ребенок, ты что не знала?!
Сэм резко остановилась и быстро положила руку себе на живот, как будто закрывая его от всего зла, в этом несправедливом мире.
Медленно шагая по коридору к своей палате, она уже отчетливо понимала, что ей надо выбираться от сюда, и как можно скорее, и то что она завтра расскажет адвокату — всю правду, кто бы его не нанял.
Часть 18. На грани перемен.
Тусклый свет в палате больницы освещал комнату, в которой Саманта провела уже много недель. Эти стены были ей ненавистны, но в то же время казались чем-то знакомым, как тюрьма, к которой она привыкла, хотя и не переставала мечтать о свободе. За окном шумел сильный ветер, как предупреждение о приближении бури. И этот звук почему-то казался ей успокаивающим, как обещание перемен.
Дни сливались в недели, и всё, что она могла делать, — это думать о Рори. Каждый её вечер заканчивался мыслями о дочери, о том, как она улыбается, как держит её за руку, как говорит что-то смешное и милое. Но теперь Рори была где-то далеко, с Солом, который сделал всё, чтобы стереть Саманту из их общей жизни.
Доктор Хант, чьи манипуляции она всё больше начинала понимать, держал её здесь не потому, что она была больна, а потому, что ее бывший муж хотел её устранить. Вчерашний разговор с доктором не давал ей покоя. Его слова продолжали звучать в её голове, заставляя её думать о будущем, которое она никогда не планировала.
— Вы беременны, — сказал он тогда, холодно, без участия, будто это был просто факт. Эти слова изменили всё.
Саманта не ответила ему ничего. Ни кивка, ни слов. Только тишина. Она выдержала его пристальный взгляд, а затем молча встала и вышла из кабинета. Но внутри её всё сжималось от страха.
Она знала, что должна была быть осторожной. Врачам нельзя доверять, особенно здесь. Если Хант решил использовать эту информацию против неё, она не могла позволить ему выиграть. Она не знала, что делать с этой новостью. Что она могла сделать? Она была заперта в этом месте, лишённая прав, своего ребёнка, своего дома. И всё же, несмотря на отчаяние, эта новая жизнь внутри неё дала ей проблеск надежды.
Она вспомнила, как Хант упомянул, что к ней скоро придёт адвокат. Кто-то, кто хочет помочь ей выбраться отсюда. Сначала она думала, что это очередной трюк, но после вчерашнего разговора появилась странная уверенность, что это правда.
Саманта провела в больнице уже несколько недель. Время там текло вязко, как густая патока, тягучая и бесконечная. Холодные стены, безликие лица сотрудников, равнодушие врачей — все это напоминало ей какой-то изнуряющий день сурка.
Но сегодня что-то было иначе.
В палату вошла медсестра Лорен, та самая, которая иногда говорила с Самантой чуть теплее, чем другие. Её лицо выражало сдержанность, но что-то в её глазах выдавало волнение.
— Вам нужно собраться, миссис Робинсон, — сухо произнесла она, но голос звучал напряжённо.
— Что случилось? — спросила Саманта, чувствуя лёгкую дрожь.
— К вам пришел адвокат.
Саманта встала. Она старалась выглядеть уверенной, но внутри всё кипело. Кто же ей помогает?! И почему?!
— Миссис Робинсон, поторопитесь, — сказала она сухо, — вас ждут!
Её провели в маленькую комнату для встреч. Стол, два стула, пустые стены. Сердце Саманты билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она ожидала увидеть своих родителей, которые, возможно, наконец осознали, что должны ей помочь. Но перед ней сидел не её отец, и даже не мать. За столом сидел мужчина средних лет. На нём был идеально выглаженный, строгий костюм, и серый галстук. Его пронзительный взгляд изучал её с профессиональной внимательностью