— А как насчёт… — Майлз запнулся, словно обдумывая, стоит ли продолжать. — Как насчёт Роба?
Имя прозвучало как гром среди ясного неба. Саманта резко подняла голову, её взгляд был полон напряжения.
— Майлз, — строго произнес Грейсон, предупреждая его, но тот не обратил внимания.
— Простите, но я должен спросить. Роб… он же сыграл роль в том, что вы здесь. Он помог вам выйти из больницы. Вы не хотите знать больше о том, где он сейчас?
Саманта медленно выдохнула.
— Нет, — её голос прозвучал твёрдо. — Я не хочу ничего знать о нём.
Майлз нахмурился, но не сказал больше ни слова.
— Роб был… он был частью моей жизни, — продолжила Саманта, её голос стал мягче. — Но я не могу строить своё будущее, оглядываясь назад. У меня есть Рори. Это всё, что имеет значение.
Грейсон, который внимательно слушал её, вдруг улыбнулся.
— Это мудрое решение, — сказал он. — Но если когда-нибудь вам понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.
— Спасибо, — ответила она с лёгкой улыбкой.
Майлз, казалось, хотел ещё что-то сказать, но Грейсон встал, давая понять, что их визит подходит к концу.
— Мы не будем вас больше задерживать, — сказал адвокат, натягивая пальто. — Если что-то изменится, дайте знать.
Когда они направились к двери, Майлз на мгновение задержался.
— Вы сильная женщина, Саманта. Не забывайте об этом.
— Спасибо, Майлз, — тихо ответила она.
Дверь закрылась, и тишина снова заполнила квартиру. Саманта стояла на месте, чувствуя, как слёзы подкатывают к её глазам. Но это были не слёзы боли, а слёзы облегчения. Поглаживая слегка округлившийся животик, она посмотрела в сторону комнаты, где играла Рори, и улыбнулась. Их новая жизнь только начиналась.
Часть 20. Между прошлым и будущим
Старая усадьба, возвышавшаяся среди холмов Северной Ирландии, казалась уставшей, но всё ещё величественной. Плющ, облепивший каменные стены, полз вверх, словно пытался защитить дом от ветров времени. Большие окна, местами залепленные пылью, пропускали едва ли достаточно света, чтобы оживить тёмные комнаты. Но внутри шел настоящий бой за новую жизнь.
Дом возрождался. Каждый день звучал грохот молотков, свист пылесоса и ворчание её отца, Джорджа, который вечно спорил с матерью Саманты, Сильвией. А сама Саманта, на седьмом месяце беременности, все чаще чувствовала себя зрителем этой безумной, но такой тёплой пьесы.
Саманта сидела на ступеньках веранды, устало поглаживая свой округлившийся живот. Её родители, Джордж и Сильвия, работали в саду. Отец, с лопатой в руках, спорил с матерью о том, куда посадить новые кусты роз. Это была их новая традиция — ежедневные споры о ландшафтном дизайне.
— Джордж, это розы, а не картошка. Они не должны расти у забора, как в огороде, — возмущалась Сильвия, держа в руках коробку с садовыми инструментами.
— Ты не понимаешь, дорогая. Забор защищает их от ветра, — отмахнулся Джордж, увлечённо копая очередную яму. — И, кстати, картошка тоже заслуживает уважения.
— Уважение? — переспросила Сильвия, приподняв бровь. — Ты серьёзно?
— Абсолютно, — хмыкнул он. — Картошка кормит нас уже несколько веков. А розы, что? Красуются, как аристократы, и никакой пользы.
Саманта, наблюдая за ними, не сдержала улыбки. Споры её родителей были неизменной частью их семейной жизни, и в этом было что-то успокаивающее. Это напоминало ей, что даже в хаосе ремонта можно найти радость.
С каждым днём дом становился уютнее. Старый камин в гостиной был почти готов, его массивные каменные блоки теперь блестели свежей кладкой. Джордж часами возился с ним, утверждая, что это будет "главное произведение его жизни". Полы в спальнях скрипели меньше, чем раньше, а стены детской комнаты уже были окрашены в нежный голубой цвет. Всё говорило о том, что скоро здесь начнётся новая жизнь.
Рори, тем временем, радовалась переменам не меньше матери. В новой школе она нашла друзей и каждый день возвращалась домой с историями, которые рассказывала с неподдельным восторгом.
— Мама, а знаешь, что сегодня Элли сказала? Что я самая быстрая в классе! — говорила она за ужином, сияя от гордости.
— Это потому, что ты никогда не перестаёшь бегать, — хмыкнул Джордж, накладывая себе ещё одну порцию пасты.
— А ты, дедушка, никогда не перестаёшь ворчать, — парировала Рори с улыбкой.
— Я не ворчу, я даю ценные советы, — заявил он, подмигнув внучке.
Сильвия наблюдала за этой перепалкой, держа в руках чашку чая, и сказала:
— Ну, если это ценные советы, Джордж, то, пожалуйста, напомни мне, почему ты решил красить забор в коричневый цвет? Он выглядит так, будто на него пролили кофе.