Нет права на колебания у нас. Нет права на пощаду у наших врагов. Наверно, это и есть закон военного времени, и надо быть готовым убивать, чтоб сохранить то, что тебе дорого. Но, как же тяжело человеку из цивилизованного двадцать первого века принять такую реальность.
Я собрала всю свою силу воли, приложила все свои моральные силы, чтоб с достоинством встать, заверить светлого лорда, что не имею ничего против его решений, пожелать ему доброго дня и выйти с близнецами из кабинета. Обернуться и бросить взгляд на лорда Дэнила желания не возникло, даже учитывая то, что к нему подбежали старшие мальчики, уже сложившие новую пирамиду из дров.
Глава 20.
Глава 20.
Что значит три дня для современного человека? Для меня когда-то они были просто половиной рабочей недели или частью отпуска. Некоторые дни пролетали незаметно, даже не оставшись в памяти, а некоторые врезались в эту самую память надолго. Я считала их судьбоносными, определившими многое в моей жизни.
Но все былые переживания померкли навсегда. И сейчас были новые три дня, в которые я должна была успеть сделать очень многое.
Во-первых, я научилась читать. И училась я не целый год, как русскому языку в первом классе. Я, к своей гордости, выучила буквы, научилась складывать их в слоги и, хоть и медленно, хоть и с запинками, но научилась читать за один день.
В тот момент, когда Хранительница Мараза показывала детям сорок семь букв и объясняла их написание, я, конечно, не всё успела запомнить. Тем более опереться на какой-либо земной алфавит я не могла. Может, если бы я умела читать на китайском, корейском или, хотя бы, грузинском, мне было бы проще. Буквы этого мира больше походили на иероглифы, и не имели ничего общего с русскими буквами или латинскими.
Поэтому я, как только добралась до своей комнаты, надписала названия и звучание над запомнившимися мне буквами. Но таких счастливых буковок было меньше половины, намного меньше половины.
И я велела служанке привести моих сыновей в свою комнату. Стин и Шаин тихо посапывали на кровати, отдавая долг дневному отдыху. А я с Кином и Нероном уселась на диван и начала учиться читать, только выглядело все, как будто это я учу читать Нерона. Он, как ни странно, знал намного больше букв, чем я думала вначале. Не знал он только буквы, обозначающие гласные звуки. Почему такое разделение, я так и не смогла понять, но, не зная гласных, читать все же никак не получится.
И мы с Кином стали помогать ему запомнить гласные. Показывал, называл и писал буквы старший брат, я их про себя повторяла, складывала с запомнившимися мне согласными в слоги. В общем, я училась. Но Нерон их запомнить не мог.
Тогда я спрашивать у Нерона про те буквы, которые он уже знал, чтоб придать ему уверенности в своих силах:
- А вот эта буква, которая похожа на лапку Принца, как называется?
- А это, точно, не буква, а рисунок куска оплавленной свечи. Да?
- Вот это, наверняка, точно, не буква, - с уверенностью говорила я, потирая очередную достопримечательность с букваря, - тут кто-то прихлопнул насекомое…
Нерон и, особенно, Кин, смеялись, ухватившись за животики, но буквы называли, иногда спорили со мной, что буква совсем не похожа на сапожок, хвостик, детский кулак, листик на ножках. А иногда находили мои сравнения очень удачными, и мы уже смеялись вместе. Хорошо, что комната моя достаточно большая, и мы не мешали спящим детям.
Два часа, пока малыши спали, мы читали. Не скажу, что успехи Нерона были блестящими, но неприязнь к чтению у него, определенно, пропала. А я смогла над всеми местными буквами на родном мне русском языке надписать название и звучание. И ночью, после традиционного купания и ужина, дождавшись, когда все дети заснут, я смогла приступить к своему уроку чтения. В эту ночь занятию магией я не посвятила даже минуты, но засыпала счастливой, потому что отныне я не была абсолютно безграмотным человеком. До беглого чтения мне, конечно, было еще упражняться и упражняться. А почерк разрабатывать я, наверно, буду еще очень долго, но, главное, начало уже положено.
В этот же первый день у меня состоялся неприятный разговор с Юбаной. Она ближе к вечеру пришла узнать, когда ей приступать к обязанностям экономки.
- Экономки? – Я помнила, что она предлагала мне уволить женщину, занимающую эту должность сейчас. Причем назвала ее старухой. Но мне Амалия понравилась, и увольнять ее я не собиралась. Более того, я успела переговорить с ней, чтоб нанять Юбану ее помощницей, на что она мне категорично ответила: