Раз я этот вопрос с наказанием доверила ему, он может назначить как легкое наказание, если других нареканий к работе стража не было, так и строгое, если это нарушение не первое. Эх, жаль, что среди провинившихся не было Каваны, отличный был бы предлог, чтоб его уволить.
- Безва, Юджи мой брат. Я не смогу назначить ему плетей.
- И не надо плетей. Придумай другое наказание. – Что может быть проще: увеличить физическую нагрузку на тренировках, заставить почистить конюшню или внеочередное дежурство.
Руки, лежавшие на столе, снова сжались в кулаки.
- Они не справились с охраной светлой леди. За это только удары плетью у позорного столба. Я могу только назначить пять плетей, как минимально возможные при таком нарушении, или больше… Намного больше, до смертельного исхода. Но они не заслужили. – И он начал говорить, нервничая, глотая окончания, иногда захлебываясь фразами. Если он так переживает за брата, а меня он уже назвал сестрой, то мне очень везет такого заступника. Даже сотой доли его желания защитить хватит, чтоб спасти мне жизнь. – Стражи не покидали пост, они не спали и не отвлеклись. Вы приблизили к себе Юбану, и Амалия – проверенный человек в замке. Он них не ожидали опасности. Но даже их не впустили бы к вам в комнату, да они и не тянулись внутрь, они начали стучать. Обе. Юджи не стал мешать, все равно вам надо было как-то дать знать, что в вашем внимании срочно нуждаются. Он не подумал о детях. Что они спят. А эти женщины были очень взволнованы, их вопрос показался важным.
Вот так прерванный сон одной светлой леди чуть до нервного истощения не довел старшенького, а троих невиновных стражей чуть не поставил у позорного столба.
- Эдвин, я все поняла. Я и не хотела такого строгого наказания для этих стражей, наоборот, мне казалось ты что-нибудь… приемлемое сам подберешь.
Он несколько раз нервно дернул плечом.
- Есть закон. Старший страх не может сам раздавать понравившиеся наказания, это ведет к злоупотреблениям.
- Ладно. Что я могу сделать, чтоб мы все избежали этого столба?
- Мы все…? – Он впервые за утро улыбнулся. – Интересная формулировка. – И серьезно продолжил. - Как светлая леди вы можете сами назначить наказание. – Значит, злоупотреблений со стороны светлых лордов здесь не опасаются.
У меня оставалось несколько вопросов:
- А какое наказание им назначить?
Он посмотрел на меня с таким удивлением, что я невольно обернулась назад, может, что-то дивное находится у меня за спиной.
А Эдвин многозначительно потер ладони, и улыбочка на его губах стала очень многообещающей.
- Прикажи, если ты не против, им троим жениться в этом месяце.
Я сейчас не поняла, он серьезно считает женитьбу наказанием? Но приятно, что он снова видит во мне сестру, и не обращается официально.
- Безя, - вот такое обращение мне очень нравилось, - Юджи нравится твоя горничная, она тоже вроде на него заглядывается, но замуж не пойдет, если только чтоб спасти его. – И он радостно рассмеялся. – Они оба дурные, про приданое думают, которое еще собрать нужно, про деньги на свадьбу. Не понимают, если человек тебе нравится, нельзя терять времени.
Он сейчас про личный опыт вспомнил? Но горничная моя, хоть и слишком робкая и пугливая, но симпатичная, и Юджи с братьями ее явно давно опекают.
- Ладно, с Юджи все ясно. А другие стражи-то сами к столбу не побегут, чтоб не жениться?
И снова удивление в глазах старшенького. Он даже непроизвольно схватил румяный пирожок с блюда на подносе.
- Угощайся, - милостиво разрешила я.
- А? – Он повертел пирожок в руке, понюхал его и смачно откусил половину. Из оставшейся в руке половинки выглядывала капустная начинка. Очень аппетитно выглядывала. И запах, который ни с чем не спутаешь: легкая кислинка квашеной капусты, которую долго тушили на медленном огне. Я даже сглотнула слюну, а она, все равно, упорно продолжала выделяться, скоро светлая леди закапает весь стол.
– Прости, Безя, не удержался, я сегодня не ел, продолжая жевать, неразборчиво сказал обжора, сидящий напротив меня.
Я же тоже к завтраку не приступила, поэтому взяла с блюда второй пирожок и жадно впилась в него зубами. О, здесь была совсем другая начинка: что-то похожее на отварной рис с нарезанным яйцом и зеленью. Но тоже очень вкусно. Важный разговор на этом прервался, мы с Эдвином ели. Третий и четвертый пирожки тоже были с разными начинками: с творожной и сырной. Эти мы честно поделили на половинки, причем старшенький, не постеснявшись, забрал большие части. Яичницу он съел один, также без долгих уговоров с моей стороны. Несколько кусочков сладкого пирога мы, с упорством достойным иного применения, пытались каждый присвоить себе. Сладкое варево, что-то среднее между повидлом и вареньем из разных фруктов, ягод и орехов, мы уже поделили без баталий, намазали толстым слоем на тонкую кукурузную лепешку и проглотили, обмазавшись, как малые дети. Я вот чашу, она была только одна, Эдвин, без сомнений, уступил мне, а сам пил теплый ароматный напиток их кувшина.