Как и следовало ожидать, её это ни капли не впечатлило.
— Я хорошо аппарирую, пусть у меня и нет лицензии, а ты не имеешь права пропадать, пока я тебе всего не выскажу! — она гневно дёрнула плечом, освобождаясь от его объятий. — Я готова убить тебя за то, что ты такой самодовольный ублюдок! Я зла на тебя, очень зла. Но тебе. Ничего. Не. «Ясно»!
Повисшая тишина звенела так, что, казалось, вот-вот порвётся. Что ж, по крайней мере, сейчас Лили была настоящей. Не поверхностно радостной или равнодушно правильной, а бешеной рыжей фурией, кидающейся абсурдными обвинениями. Снейп коротко кивнул: мол, пять баллов Гриффиндору за напор, и уселся на сундук, служивший ему стулом.
— Тогда расскажи мне, — зло ухмыльнулся Северус, поднимая на неё горящий взгляд. — Расскажи мне о том, что «things will never be the same again»*, утопи меня в своей лживой вежливости.
— Идиот!
— Я это уже слышал...
— И услышишь ещё раз!
— Скажи ещё, что я не прав!
— Прав, чёрт тебя подери! Не знаю, почему я вообще решила, что смогу тебя простить!
Она резко развернулась, словно собираясь уходить, но он поймал её за запястье и резко развернул к себе. Теперь их лица были совсем близко, едва ли в дюйме друг от друга.
Лили видела угольно-чёрные радужки его глаз и микроскопические, меньше булавочной головки просветы зрачков. От Снейпа буквально пахло яростью, но ещё больше — горькой тоской. Не сухим дыханием злости, а влажным отчаянием, солёным дыханием зимнего полночного океана.
— Ты могла сказать мне это сразу... — прошептал, почти прохрипел Северус неожиданно севшим голосом, — что всё кончено. Выгнать. Запретить появляться у тебя дома. Зачем... было давать мне надежду?!
— Потому что я люблю тебя, Северус Снейп... — тихо-тихо, обдавая теплом дыханья.
От неожиданности он выпустил её руки и даже слегка приоткрыл рот, стоя, как громом поражённый. Она еле ощутимо коснулась его губ своими. Так легко, словно ему померещилось. Но нет — Лили продолжала стоять перед ним, распахнув до предела невозможно-зелёные, будто зелье безумия, глаза.
Секунду он стоял неподвижно, а потом ожил, сгребая её в охапку и прижимая так сильно, словно боялся, что она испарится.
_____
* «Ничто не будет прежним». Распространённый английский фразеологизм, близок одновременно к «разбитого не склеишь» и «дважды в одну реку не войдёшь». Как считается, восходит к Священному Писанию.
Глава №10: Если
Окончание сеанса в кинотеатре Electric Cinema, как обычно, возвестила мелодичная трель звонка. Чуть позже двери распахнулись, выпуская в вечерние сумерки толпу зрителей. Люди переговаривались, смеялись и вполголоса делились впечатлениями, разнося тепло натопленного кинозала по прохладным октябрьским улицам. Эта пара вышла почти последней. Какое-то время они шли молча, но потом девушка, чьи волосы под вечерним освещением казались огненно-рыжими, скрестила руки на груди, поёжилась, будто ей было холодно, и тихо упрекнула:
— Тебе не понравилось.
— Ты же знаешь, я не в восторге от магловского синематографа, — так же тихо ответил её спутник.
— Прости, ничего лучше в магловском Лондоне я найти не смогла.
— Твои слова бальзам для моих ушей.
— Северус, ты невозможен!
— Я знаю.
Он усмехнулся и привлёк её к себе. На взгляд со стороны, Северус и Лили ничем не отличались от пары магловских подростков. Чёрные куртки, довольно длинные волосы: то ли рокеры, то ли неоромантики. Конечно, кинотеатр на Портобелло-роуд мог показаться слишком пафосным местом для подобной публики, но чего нынче не встретишь? В любом случае, целоваться на улице, не обращая внимания на полицию, могли только панки или кто-то вроде того.
— Жду не дождусь, когда эта твоя «подготовка» закончится, — Северус поцеловал её в макушку. — И мы, наконец, сможем перестать играть в драккловых шпионов!
— По эту сторону Статута говорят «bloody spies»*, — со смехом возразила Лили. — Какие, к дракклам, дракклы? Вы забываетесь, секретный агент Снейп!
Лили прекрасно понимала, что если их со Снейпом ссора сразу открыла ей дорогу в Орден Феникса, то стоило всем узнать, что они снова вместе, как «слизеринскую шпионку» моментально исключили бы. Поэтому Северус и Лили приняли решение пока не афишировать свои отношения — по крайней мере, до того момента, когда Лили поступит в Школу Авроров.
— «Bloody spies» — это коммунисты, — веско поправил её Северус, — а мы обычные волшебники под прикрытием. Много вам там ещё осталось?
— Не знаю, до окончания Хогвартса, наверное, — пожала плечами Лили. — Всё равно в Аврорат никого досрочно не принимают. А что?