Лили забежала по тропинке вперёд — до искусственного озерца с кувшинками, потом вернулась до развилки, быстро прочесала вторую тропинку — ничего. Только веселящие лианы и воющие кусты. Похоже, акация и впрямь одна на целую теплицу. Подгоняемая опасениями, что Северус не застанет её на месте и решит, что она ушла, Лили почти пробежала последний отрезок пути и снова замерла под мелодично звенящим в такт лёгкому сквозняку деревом. «Где он? Драккл, что же могло с ним случиться?»
Разумом она понимала, что случиться-то могло всё, что угодно. Например, он снова сцепился с Мародёрами, и теперь либо сидит (у директора), либо лежит (в Больничном крыле), неспособный даже послать ей весточку. Или он мог чуть опоздать и попасться Филчу (полчаса назад до отбоя ещё оставалось время, но сейчас комендантский час уже начался).
— Где же ты, Северус? — пробормотала Лили уже вслух. В Оранжереях было жарко, но её от волнения всё сильнее бил озноб. — Где же ты?
Внезапно между деревьями мелькнула серая тень — сова. Она мягко опустилась рядом с Лили, уронила ей под ноги свиток и была такова. Недолго думая, Лили рывком развернула пергамент. Всего несколько телеграфных, рубленых фраз, наспех выведенных тонким, паучьим почерком:
«Меня срочно вызвали. Пришлось аппарировать в штаб. Прости меня, Лили. Я обязательно всё объясню. Клянусь».
Лили нервно расхохоталась и замерла. На лице застыло совершенно зверское, нетипичное для неё выражение, от которого веяло чем-то похуже Круциатуса. Она свернула пергамент. Снова развернула. Слова остались теми же самыми. Лили разорвала его напополам и скомкала, наслаждаясь противным скрипом сминающихся складок.
— Ненавижу! — она запустила желтоватым комком в гигантскую росянку, с чавканьем сомкнувшую хищные реснички над письмом. — Чёртовы Пожиратели...
«Сколько ещё ты будешь заставлять меня ждать, а, Северус Снейп? Или ты думаешь, что у меня нет других дел, кроме как изображать из себя Пенелопу и ждать, пока ты, наконец, вернёшься?»
* * *
«Что ему стоило просто предупредить меня заранее? Неужели он считает, что я поверю в этот «внезапный вызов»? Не-ет, просто после вчерашнего он не решился сказать, что уезжает сразу. Знал, что я стану его отговаривать... Ну и что? Может, я и поссорилась бы с ним, но, по крайней мере, это было бы честно!»
Лили сидела в гостиной факультета с учебником на коленях и делала вид, что читает. На самом деле, хотя её глаза прилежно бегали по строчкам, смысл написанного упорно ускользал. Сколько бы она ни пыталась отвлечься, мысли постоянно возвращались к Северусу, кружась по заколдованному кругу. Завывающая за окном вьюга как нельзя лучше отражала её состояние: казалось, в душе метёт такая же холодная позёмка, и Лили неосознанно жалась к камину. Злость смешивалась с отчаянием, переплавляясь в почти детскую обиду, от которой на глаза едва не наворачивались слёзы.
«Почему он мне ничего не говорит? Он мне не доверяет? Или за его отлучками скрывается что-то ещё? Что-то такое, что он боится мне рассказать? Тёмная магия? Некромантия? Он всегда говорил, что с этим покончено, но кто знает... Человек ведь никогда не станет учить окклюменцию просто так. Значит, ему есть что скрывать...»
— Что читаешь на этот раз? Трансфигурация или Зельеварение?
Голос, неожиданно ворвавшийся в её мысли, принадлежал, конечно же, Поттеру.
— Чары, — не поднимая головы, ответила Лили, — и тебе бы не помешало, между прочим.
«...Качество выполнения чар непосредственно зависит от эмоционального фона волшебника, его физического и душевного здоровья...»
— Неужели я слышу заботу в вашем голосе? — продолжал он, вставая с кресла в дальней части гостиной и пересаживаясь поближе.
— Отстань, Поттер, — ее губ против воли коснулась тень улыбки, — я занимаюсь.
— Угу, четвертый час, практически не меняя позы. Пару минут передохни, книги не убегут, а позвоночник скажет «спасибо».
«Четыре часа? Неужели уже так поздно?» Она потерла переносицу и проворчала, поднимая на него взгляд:
— Зануда.
— От отличницы слышу, — озорно подмигнул Поттер и взъерошил ей волосы.
— Ты невыносим, — Лили откинулась на спинку дивана, убирая голову из-под его руки, как сварливая кошка. — Который час?
— За полночь, — он потянулся так, что захрустели кости. — Устал сидеть.
— Так не сидел бы.
— И упустил удовольствие застать тебя врасплох? Ни за что! — он смешно сморщился, имитируя то ли удивление, то ли испуг, то ли еще что, известное только ему.
— Мим из тебя неважный, — серьёзно сказала Лили, захлопывая бесполезную книгу и потягиваясь, поддавшись его примеру.