— Августус, вы хотите что-то сказать?
Итак, вот как звали невыразимца. Если честно, Снейп прекрасно обошёлся бы без этой информации. Августус между тем степенно откашлялся и кивнул:
— Да, мой Лорд. Можно мне задать вопрос?
— Конечно, для этого мы здесь и собрались, — пожал плечами Волдеморт, сохраняя всё то же парадоксально радушное выражение лица, которое, вместо того, чтобы поощрять, оставляло чувство неясного опасения. — Надеюсь, Северус не возражает?
Как будто у него был выбор! Снейп мрачно кивнул и развёл руками, приглашая не стесняться. Невыразимца он уже почти ненавидел.
— И что с этого? — изрёк Августус и замолчал.
Его тон был настолько высокомерным и уничижительным, что Северус моментально ощетинился, готовый к обороне. И только усилием воли заставил себя вспомнить: здесь, во Внутреннем круге, ценили спокойствие и презирали скандалы. Идеально было бы, конечно, подлизаться к старшим и влиятельным и не злить их понапрасну, но Снейп скорее откусил бы себе язык, чем выдавил полагающиеся в таких случаях «большое спасибо за критику», «я обязательно это учту» и «буду счастлив узнать мнение столь знающих и мудрых магов».
— В каком смысле? — он приподнял бровь и принялся сверлить невыразимца взглядом. «Главное, не говорить ни единого лишнего слова. Пусть сам всё объяснит и расскажет».
— Ну как же, — ухмыльнулся невыразимец, как бы говоря своей мнимо-простодушной ухмылкой «что же здесь неясного». — Вот они расскажут своим жёнам... или мужьям, что они маги. И что? Кто-то вызовет психиатров, кто-то посмеётся, кому-то даже понравится. Какая нам польза от этого цирка, а, молодой человек?
Северус едва заметно усмехнулся: невыразимец хотел его унизить или сбить с толку, но вместо этого невольно задал вопрос, прекрасно подходивший, чтобы продолжить рассказ в самом выгодным для них — Снейпа, Нотта и остальных из их команды — свете.
— Как хорошо, что вы об этом спросили... — Снейп помедлил и добавил: — Августус. Надеюсь, вы не возражаете, что я называю вас так, ведь вашей фамилии я не знаю...
На лице невыразимца было буквально написано, что он ещё как возражает и что он скорее даст себя искусать полчищу докси, чем позволит каким-то соплякам из Внешнего круга называть себя по имени. Но Лорду находчивость нахального новичка, видимо, понравилась: он благосклонно усмехнулся и кивнул Северусу, чтобы тот продолжал. И он заговорил, продолжая сверлить Августуса самым мрачным и недобрым из своих взглядов (как говорила когда-то Эйлин: «Если хорошее впечатление произвести не получилось, надо чуть-чуть поднажать и произвести плохое»):
— Второй компонент — так называемое «Зелье ужаса». Это не совсем точное название, потому что оно порождает не просто страх или ужас, нет! Оно вызывает сильную тревогу и паранойю, а также чувство давления в затылке и в области лба, которое инстинктивно интерпретируется как враждебный взгляд, — Снейп позволил себе усмехнуться: не без надежды, что в эту самую секунду невыразимец чувствует то самое давление в области лба. — Итак, любая новая информация, полученная человеком под воздействием этого зелья, вызывает у него приступ паники и ощущение, что ему грозит опасность. С другой стороны, его действия, направленные на то, чтобы обезопасить себя, вызывают ответную панику у другого участника событий, так что... — Снейп усмехнулся ещё шире. — Они не посмеются и не вызовут санитаров. Они испугаются до смерти и нападут друг на друга.
— И мы получим горы трупов и волшебников-маглокровок в Азкабане? — скептически хмыкнул Абрахас Малфой. Он, в отличие от невыразимца, не стал просить разрешения заговорить. — Если бы мы хотели изолировать всех грязнокровок в Британии, это был бы прекрасный план, но нам не нужны трупы — нам нужны волшебники, склоняющиеся перед магическими ценностями и обычаями. Плюс, вы создадите вокруг маглов ореол мучеников. Я решительно не понимаю, в чём здесь смысл!
— Терпение, господин Малфой, — на самом деле, Северус уговаривал не его, а себя. Его нервы, натянутые до предела, казалось, начинали гудеть, словно корабельные канаты в шторм. — Я ещё не закончил. Третий компонент — это модифицированный Умиротворяющий бальзам. Он снижает скорость реакции, делает человека вялым и пассивным. И мешает ему хорошо целиться. Плюс, наши люди всегда смогут предотвратить травмы и летальный исход, незаметно поставив щит. Именно для этого они продолжат наблюдение за домом до прибытия авроров.
— Северус, а вы случайно не испытывали это зелье на некоторых из моих людей? А то, знаете ли, все симптомы сходятся: вялость, безынициативность, неумение целиться... — Волдеморт задумчиво подпёр подбородок сцепленными руками.