Глава №11: Перелом. Часть четвёртая
Снейп встал со скрипучего кожаного кресла и подошёл к окну. Полукруглое окно библиотеки, находившейся под самой крышей особняка, открывало вид на занесённые снегом поля и чуть розоватое утреннее небо. На всём дымка мороза, промозглое дыхание, которое, казалось, можно было почувствовать даже в натопленной комнате.
Шёл третий день его полудобровольного заточения. Снейп, как и большинство «ноттовцев» (бывших? Северусу об этом думать не хотелось), пережидал декрет Министерства под Фиделиусом у семьи Эйвери. Сам Эдгар почти всё время проводил с родителями, а остальные шатались по особняку, как привидения, и изнывали от безделья и беспокойства. Человек десять постоянно сидело на кухне — возле радио, многие почти не покидали своих комнат, спускаясь в гостиную только к завтраку и ужину. Жители и гости особняка немного оживлялись только по утрам — когда совы приносили газеты. Все ждали, что предпримет Лорд, — с надеждой, или новостей о том, что авроры поймали Нотта и он даёт показания — со страхом. Но в газетах не было ни единого упоминания ни о том, ни о другом. «Ежедневный пророк» молчал.
И снова голоса затихали, а шаги становились приглушёнными и чуть шаркающими. Пожиратели, словно заключив друг с другом негласное соглашение, старались не попадаться друг другу на глаза и, случайно встретившись в коридоре, спешили отвести взгляд. Снейп дошёл до того, что вздрагивал, даже увидев своё изображение в зеркале. Над особняком висело тяжёлое молчание, а за его стенами царил безветренный зимний антициклон, пригибая к земле высоким давлением и запредельным морозом. Казалось, время остановилось.
Северус дыхнул на стекло, заставив его на секунду запотеть.
«Завтра Рождество», — рассеянно подумал он.
Как ни глупо, но единственная мысль, сверлившая его сознание в этот момент, была об обещании, которое он так опрометчиво дал Лили в оранжерее: «До Рождества я обязательно вернусь».
Стекло вновь стало прозрачным. Снейп отвернулся от окна и опёрся руками о подоконник. В ярком утреннем свете можно было различить, как потревоженные движением пылинки вновь оседают на ковёр и подлокотники кресел. Падают, падают... Но вдруг они беспокойно закружились, свиваясь в воронки и завитки. Внизу хлопнула входная дверь. Что-то изменилось.
* * *
Когда Северус, одолев три лестничных пролёта, добрался до прихожей, там уже собрались почти все, кого приютил Фиделиус. А на придверном коврике, поблёскивая редкими снежинками на чёрной походной мантии, стоял Адриан Нотт. Собственной персоной.
Он держался так, словно эти три дня вовсе и не скрывался от авроров — с небрежным спокойствием и полуулыбкой, которой могла бы позавидовать магловская Джоконда. Нотт слегка прислонился к косяку, в одной руке у него была свёрнутая трубочкой газета, а другой он слегка приобнимал льнувшую к нему Эмерлин.
Снейп протиснулся в первый ряд как раз тогда, когда Нотт что-то сказал миссис Эйвери. Та облегчённо вздохнула и взяла мужа под руку: ободряющим, защищающим жестом. Снейпу могло показаться, но её глаза как-то подозрительно блестели, словно женщина была готова вот-вот расплакаться. Но от радости, ведь в чём бы ни состояли новости, они явно были хорошими. Те из Пожирателей, которые стояли к Нотту ближе всего, загудели и начали весело переговариваться, словно только сейчас вспомнив, что говорить можно не только шёпотом. Они засыпали Нотта вопросами, торопясь и перебивая друг друга. Тот отвечал коротко, иногда просто качая или кивая головой.
Только сейчас Снейпу бросилось в глаза, насколько Адриан на самом деле устал: каждый раз, когда он моргал, казалось, он вот-вот заснёт прямо там, где стоит — посреди прихожей, прислонившись к дверному косяку.
Спустя минут десять миссис Эйвери наконец пришла в себя и вспомнила об обязанностях хозяйки дома:
— Друзья, давайте дадим Адриану привести себя в порядок и отдохнуть. Не будем забывать, что эти несколько дней выдались очень напряжёнными. Главное мы уже знаем, а подробностей можно и подождать.
Адриан отделился от косяка и поцеловал ей руку, сказав при этом несколько слов, которые Северус различить не смог. Скорее всего, благодарил.
Толпа нехотя начала рассасываться. Снейп уходил последним, отчасти надеясь, что Нотт окликнет его: в конце концов, в том доме должны были оказаться они оба. Но Адриан молчал. Северусу ничего не оставалось, как вернуться в библиотеку и ждать обещанных подробностей, прихватив с собой одну из утренних газет.
* * *
«Еженедельный пророк приносит извинения семьям маглорождённых»