— гласил заголовок первой страницы. Ни поясняющих фото, ни кричащих подзаголовков. Наверное, если бы редакторы могли, они бы поместили эту заметку самым мелким шрифтом и на последнюю страницу — перед кроссвордами и «рецептом недели». Но правила требовали печатать опровержения на том же месте и в том же объёме, что и статью, признанную клеветой.
И всё же эта заметка, скромная и неброская настолько, насколько вообще может быть незаметной статья на первой полосе, была спасением для Пожирателей. Их пропуском обратно в мир.
«Сотрудники «Ежедневного пророка» и лично главный редактор приносят извинения за ошибочные сведения, предоставленные читателям 22.12.1976. Особенно же мы хотели бы извиниться перед теми маглорождёнными волшебниками и их семьями, о чьей смерти было ошибочно заявлено в этом выпуске...»
Дальше шёл длинный список из четырёхсот с чем-то фамилий. Северус криво усмехнулся: журналисты, даже припёртые адвокатами Волдеморта к стенке, всё равно постарались выкрутиться и мелочно мстили обтекаемыми нечёткими формулировками — перед Лордом и Пожирателями Смерти никто и не думал извиняться, хотя именно их по милости «Пророка» три дня назад обвинили в массовом геноциде. Авторы статьи вскользь упомянули, что Министерство отменило запрет на свободу собраний, введённый для всех клубов и организаций ещё двадцать первого декабря ночью. Может быть, о судьбе Пожирателей будет сказано где-то рядом? Снейп просмотрел ещё несколько путаных, ни о чём не говорящих абзацев. Вот!
«Вынесенное ранее постановление о допросе и временном аресте членов общественно-политической организации «Пожиратели Смерти» так же аннулировано, однако...»
— Драккл... — тихо выругался Снейп и присовокупил ещё несколько магловских ругательств. Он швырнул газету на столик и прикрыл глаза рукой.
* * *
— Можно?
Навестить Нотта Снейп решился только ближе к вечеру. Прежде чем постучать в дверь, он на всякий случай применил Гоменум Ревелио. Чары показали, что в комнате Адриана был всего один человек, и тогда Северус трижды прикоснулся костяшками пальцев к тёмной деревянной поверхности. Тихий, почти неслышный стук. Но с той стороны практически сразу отозвались:
— Войдите.
Нотт сидел на кровати и... собирал вещи. Никакого беспорядка — ровные шеренги аккуратно сложенной одежды, туалетные принадлежности, а посреди кровати — сумка, раскрывшая пасть в ожидании кормления, словно голодное животное. Почему-то взгляд Снейпа остановился на опасной бритве: лезвие наполовину выглядывало из рукоятки, посеребряной и украшенной чеканкой. Возможно, он заметил это потому, что это был единственный небрежно брошенный предмет в царстве абсолютного, даже нарочитого порядка.
— Ты... уезжаешь? — Северус был ещё под впечатлением статьи в «Пророке», а теперь ещё и слишком ошарашен зрелищем сборов, чтобы придумать что-то более умное и неочевидное. — Уже?
Нотт не столько ухмыльнулся, сколько скривился:
— Как видишь.
И продолжил собирать вещи, запихивая и утрамбовывая их без применения магии.
— Куда? — ораторское мастерство определённо не было сильной стороной Снейпа. Особенно сегодня.
— В Дурмстранг... — ещё одна вещь полетела в сумку. — Учить, — и ещё одна. — Молодёжь, — бритва и набор расчёсок, — И. Агитировать, — пузырьки с зельями. — За. Волдеморта.
Нотт рывком закрыл молнию на сумке — так, что та жалобно взвизгнула.
— Ты уже говорил с ним, — неожиданно понял Северус. — Ещё тогда, утром. Вот почему потом ты пришёл к Эйвери, а не к себе домой или в Малфой-Менор. Ты знал, что мы здесь.
— Пять баллов Слизерину за логику, — зло выдохнул Нотт. Он поднял на Северуса немигающий взгляд, а потом вдруг часто-часто заморгал, словно только сейчас понял, с кем говорит и о чём. — Ты... что-то хотел? Ты же, — он сделал неопределённое движение рукой, — зачем-то пришёл, да? Наверное, обсудить со мной статью, узнать насколько всё плохо, так?
— Пять баллов Слизерину за логику, — отозвался Снейп.
Он не собирался издеваться или шутить. Просто ничего другого в голову не приходило. Но Нотт неожиданно громко расхохотался. И так же резко оборвал свой смех.
— Так спрашивай! Впрочем, я и сам могу ответить. Лорд, — Адриан взял со стола запонку, перевернул её и принялся крутить, как волчок, — предложил мне выбор: смерть или изгнание. Он не отдаст меня аврорам, но и держать в основном составе организации не намерен. Вполне в духе старых добрых рыцарских времён, да, Северус?
— Но за что?
— Ты издеваешься?
Нотт резким движением провёл рукой по волосам и шумно выдохнул. Больше всего он напоминал какое-то животное, — волка или медведя — запертое в тесной клетке.