— И кто даст мне гарантию, что ты потом не разболтаешь всё Нарциссе?!
Люциус попытался окинуть Снейпа презрительным взглядом, но ему отчаянно мешало то, что славный потомок рода Малфоев был на грани самой что ни на есть вульгарной истерики. Над таким и потешаться стыдно. «Адриан тоже не принимал его всерьёз, — напомнил себе Северус. — И к чему это привело? Будь осторожен!» И внятно, выделяя каждое слово, как будто разговаривал с несмышлёным ребёнком, сказал:
— Для этого существует Непреложный Обет. Забыл?
— А свидетеля ты мне убить предлагаешь? — огрызнулся Малфой.
Северус не выдержал и буквально прыснул от смеха. Он хихикал под «испепеляющим» взглядом Люциуса и все никак не мог успокоиться. Наконец, ему удалось выдавить из себя:
— Оригинальное решение. Тебя не сильно разочарует, если я скажу, что есть менее кровожадный способ? Я умею заключать Обет без свидетелей.
Что больше всего поразило Северуса, так это мертвенная бледность Люциуса и его неподдельное удивление в ответ на это заявление. Снейп никогда не задавался вопросом, откуда у него этот «дар», разве что мать когда-то сказала, будто это, мол, показатель магической силы. Но разбираться в поведении Малфоя ему по-прежнему было недосуг, так что Северус просто сделал мысленную пометку разобраться. Люциус, между тем, пришёл в себя и тихо, но твёрдо спросил:
— Так чего же ты хочешь?
— Вот с этого и следовало начинать, — подхватил Снейп. — Справедливости.
— А также драгоценности всех Основателей и меч короля Артура в придачу? — сухо поинтересовался Малфой. — Прости, но я не очень понимаю, что в твоём искажённом сознании называется «справедливостью».
— Я не хочу разделить судьбу остальных из команды Нотта.
Тонкая морщинка, пролегшая было между бровей Люциуса, в мгновение разгладилась. Он расслабился, откидываясь на спинку кресла, и тихо рассмеялся:
— Ах, это! Нет проблем, я могу взять тебя в свою команду и…
«И через полгода подставить и указать на дверь. Конечно же. Ну уж нет, Люциус, ищи другого дурачка».
— Нет, — перебил его Снейп.
— Что — нет?
— Всё — нет. Я не хочу быть в «твоей команде». Я не хочу от тебя зависеть. Но я не желаю, чтобы против меня велись интриги, чтобы меня посылали на самые опасные операции, чтобы кто-то ябедничал Лорду, как я плохо справляюсь и как «этот Нотт распустил людей».
Малфой презрительно скривился:
— То есть, ты хочешь, чтобы я защищал тебя перед Лордом, как бы отвратительно ты себя ни вёл, закрывал глаза на просчёты и прикрывал твой… тыл? Вынужден разочаровать: если я буду тебя выгораживать, это не тебе поможет, а мне навредит — и только. Это и есть твоя гениальная идея, основанная на «справедливости»?
«Спокойно», — напомнил себе Снейп и медленно выдохнул.
— Я хочу, чтобы ты относился ко мне ровно так же, как ты относишься к своим людям. Чтобы на твои решения влияли только мои реальные недостатки и достоинства, а не моя близость к Нотту или моя… кровь.
— И ты всерьёз думаешь, что Обет потянет такую запутанную конструкцию? — недоверчиво приподнял бровь Малфой.
— Я готов рискнуть…
…И они рискнули. Формально, такой обет ни в чём не сдерживал Малфоя, если бы Снейп начал самоустраняться от дел или проваливать задания. Но Люциус был на удивление трусоват, поэтому даже когда Северус вместо серьёзных дел предавался детским забавам и на пару с Лили шугал Сириуса Блэка, Малфой всё равно ни разу не пожаловался Лорду. Пытался усовестить — да, посылал вопиллеры — и такое было, но ничего реально вредного не сделал. Даже наоборот, всеми силами пытался прикрыть. Перестраховывался. «Какой-нибудь идиот-историк в будущем даже может решить, что мы были друзьями», — заметил Северус, когда Люциус дал ему Непреложный Обет. Малфой только вымученно усмехнулся и ничего не ответил.
* * *
Так Северус и остался среди Пожирателей. Лили удивилась, услышав об этом и, кажется, даже огорчилась, но Снейп старался не заострять на этом внимания. Он никогда не просил ни у кого совета и всегда разбирался со своей жизнью самостоятельно, а потому это было его личное дело. Его — и ничьё больше. Северус и Лили больше не заговаривали об этом… до самого конца.
Какое-то непродолжительное время он думал, что всё вернулось к временам до Чёрной ночи, разве что теперь его никто не страховал и не защищал, но… разве Северус теперь не был совершеннолетним? Все мы когда-нибудь взрослеем. Но потом новое время начало предъявлять свои права на Пожирателей, и противиться этому становилось всё сложнее.
В марте злополучного Соммерса, который вечно норовил ввязаться в неприятности, взяли авроры. «За агитацию». Ну да, конечно: Пожиратели так и не выдали Нотта, а значит, хотя их самих не преследовали, но организацию аннулировали. В магической Британии у ПС было меньше прав, чем у клуба по игре в плюй-камни.