Коттедж по-прежнему числился резиденцией Ордена, а потому у Лили было не право, но хотя бы возможность здесь находиться, никого не ставя в известность. От родителей пришлось съехать сразу, а к Молли и Артуру она пойти не могла: трое детей, а тут ещё и она, Лили? Нет, конечно же, нет. И вот она всё в той же комнате, которую всегда занимала на сборах: светлой, под самым чердаком, с единственным окном — круглым, как иллюминатор, — и скошенной крышей. Вся её жизнь уложилась в два сундука и чемодан, а сами сборы заняли минут двадцать. Впрочем, только потому, что вещи были уже сложены — для переезда в совсем, совсем другой дом.
Лили подошла к туалетному столику. На нём стояли флакон тёмно-зелёного стекла и букет гадальных ромашек.
Во флаконе были духи с экстрактом цветов папоротника. Одна крохотная ароматическая пылинка — и Оборотное перестаёт действовать, а зрительные иллюзии развеиваются. Духи год назад подарил Северус, не на шутку испугавшись рассказа Лили о Блэке и его подозрениях. Достать человеческий волос чересчур просто, и если бы Сириус решил что-то выяснить или спровоцировать одного из них… Лили захватила духи с собой: исключительно из соображений практичности. Найти такую вещь непросто даже на чёрном рынке, а что может быть полезнее в неспокойное время? Кодовые вопросы, о которых постоянно напоминал Грюм, конечно, тоже ничего, но это и сравнивать нельзя. Неважно, что духи подарил Снейп, важно, что однажды они могут спасти ей жизнь.
Букет она тоже забрала — просто потому, что не знала, что с ним делать. Оставлять родителям — глупо, а выбросить… Ни за что! Ромашки пахли, как всегда — свежестью, немного землёй и ещё чем-то неуловимым. Лили потрогала плотные, атласистые лепестки. Какие же они свежие! У Лили предательски защипало в носу, и на ромашки, одна за другой, покатились крупные тяжёлые слёзы…
…— Зачем, Северус? — она осторожно прикоснулась к его руке, где на бледной коже предплечья контрастно выделялась чёрная татуировка, искусная, но безобразная в своей противоестественной реалистичности. — Это же варварство: использовать Протеевы чары на живых людях!
— Нас официально запретили, — Северус еле заметно поёжился и набросил рубашку, прикрывая Метку. — Никаких встреч, никаких собраний. Почта и каминная связь отслеживаются Министерством. Это… — он вздохнул и скосил глаза к плечу, — единственный выход.
— И что вы теперь будете делать? — Лили легла на спину, с тревогой всматриваясь в профиль Северуса, чётко выделявшийся на фоне светлого прямоугольника окна. Неясное, но очень болезненное беспокойство сжало ей сердце: неповиновение запрету Министерства Магии — это уже серьёзно. Но спрашивать Северуса было бесполезно. Отговаривать — тем более. Чем опаснее ситуация, тем больше шансов, что он будет в самой гуще.
— То же самое… — Северус пожал слегка сгорбленными плечами. — Только втайне.
Казалось, он говорил почти равнодушно, но какое-то неуловимое подозрение не давало Лили покоя… Люди не соглашаются на такие вещи, как Метка, просто для того, чтобы оставить всё, как есть. Слизеринцы не прощают. Они мстят. И она это знала прекрасно.
— Северус…— она приобняла его сзади и провела рукой по волосам. — Прошу тебя… Я знаю, как много для тебя это значит, но… Ещё не поздно уйти.
Она понимала, что он не ответит ей напрямую. Но, может, хоть что-нибудь…
— Всё в порядке, — Снейп обернулся к ней и потрепал по щеке. — Ничего не случится, Лили, — он тепло улыбнулся ей и даже, казалось, слегка подмигнул. — Ну, разве что мы слегка проучим Министерство.
* * *
Снейп сел на постели и ещё раз оглядел ненавидящим взглядом спальню. Да. Здесь всё и закончилось. Глупо, нелепо и скоропостижно…
…— Разве что мы слегка проучим Министерство.
Северус развернулся к ней, запустил руки в волосы Лили и притянул её к себе. Мягко, нежно, но настойчиво. Поцеловал сначала в губы, словно снимая с них незаданный вопрос, затем спустился ниже, к шее. Ещё ниже. Не останавливаясь, не оставляя шанса на передышку, смывая любые разумные мысли и оставляя только эмоции.
Он не хотел говорить с Лили ни о Пожирателях, ни о Министерстве. Не хотел расстраивать и расстраиваться сам. Ведь он всё равно ничего не собирался менять.
Северус приподнял её и пересадил себе на колени. Вот так. Лили обвила ногами его поясницу и медленно, еле слышно выдохнула.