— Это всё, на что ты способна? — спросил он её почти с жалостью. Бледные пальцы «Волдеморта» держали палочку Лили посередине, словно готовые её переломить.
Лили сжалась, как от удара, и медленно попятилась в угол. Она никогда не отступала, но сейчас у неё не было сил даже пошевелиться. Мокрая от напряжения и изнеможённая, она была на грани того, чтобы разрыдаться от собственного бессилия. Лили понимала разумом, что ужасающая чёрная тень перед ней — не Волдеморт, а Северус, но не могла себя заставить даже посмотреть на него. Его мастерство поразило её. И напугало: она не могла продержаться против такого противника. И никто в Ордене — кроме Дамблдора и Флитвика — не смог бы … Это значит — всё? Они проиграли? Она устало прикрыла глаза, глотая слёзы.
— Моргана подери, этот чокнутый старик Грюм совсем вас не готовит… — простонал Северус, садясь прямо на холодный пол. Он уже вернул себе своё собственное обличье и теперь драл на себе волосы от ярости. — На что он надеется? Это будет не война, а обычная бойня… Лили? — он подполз к ней, сидевшей, обхватив колени, и непрерывно плакавшей, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. — Лили, милая… Не иди туда, пожалуйста…
«Это будет не война, а бойня…» Перед глазами Лили мелькали одна за другой картинки последних двух лет: Марлин, сосредоточенно прицеливающаяся в мишень с красными глазами под аккомпанемент шутливых замечаний Сириуса, Френк Лонгботтом, поправляющий очки перед тем, как продемонстрировать очередное заклинание, «которым владеют только авроры». Хэллоуин, который они справляли вместе в Норе у Артура и Молли, игра в снежки на Рождество. Дамблдор, пожимающий им руки. Улыбающиеся лица, планы, надежды. Глупая, наивная уверенность в своих силах. «Не иди туда…» Северус хотел, чтобы она была в безопасности… пока они будут умирать один за другим. Ему всегда было плевать.
— Ненавижу… — прошипела Лили, внезапно вскидывая на него взгляд зелёных, казавшихся совсем тёмными от ярости глаз. Северус отпрянул, почти физически ощущая плотную, едкую волну ненависти и разрушения, исходившую от неё. — Ненавижу… тебя. Лорда. Пожирателей. Ты просишь меня пересидеть? Не идти в Школу Авроров? Да будь ты проклят со своими советами! Я подам документы завтра же, — она криво усмехнулась и слегка склонила голову, рассматривая его лицо, удивительно некрасивое, неправильное, искажённое и перекошенное страхом и какой-то нелепой, почти детской обидой, гротескно смотревшейся в исполнении этих резких черт, делавших его гораздо старше своего возраста. — Пусть меня убьют. Может быть… — она расхохоталась — и тут же оборвала себя, заталкивая подступающую истерику поглубже в горло. — Может быть, это даже будешь ты. А что, Северус, неплохой конец для нашей истории, как думаешь?
Она резко встала, и он поднялся вслед за ней, пытаясь не то что-то сказать, не то удержать. Схватил её за запястья, поднял их к самому лицу.
— Пусти меня, — она дёрнулась и снова взглянула на него. Если бы взглядом можно было испепелять, то вряд ли от Северуса Снейпа осталась хотя бы кучка пепла. Но, возможно, так было бы даже лучше. — Отпусти меня немедленно, — добавила она холодным, ровным голосом. Будничным, словно просила передать соль. Нет, даже хуже: словно она просила об этом чужого человека. Почему-то именно этот тон заставил Северуса понять, что какая-то струна в их отношениях порвалась навсегда. Он отпустил её руки и отошёл на шаг.
— Лили, послушай… — сделал он ещё одну неуверенную попытку. Но она не стала слушать.
— Акцио, палочка! — произнесла Лили. — Акцио, мои вещи, — и, раньше, чем он успел добавить хоть одно слово, попросить или извиниться: — Аппарейт.
Глава № 13: Старое и новое
— Сириус!
За шиворот стекали потоки дождя. Погода, казалось, сошла с ума. Хотя нет — скорее, она делала это специально, в здравом уме и памяти, а также с особым цинизмом. Налицо отвратительный заговор обстоятельств. Джеймс дёрнул ручку входной двери так, что едва не оторвал. Звонок он отпустил уже давно и теперь, не мудрствуя лукаво, молотил по двери кулаками.
— Сириус! — громче прежнего орал он. — Тварь ты блохастая, впусти меня уже! От-крой, от-крой, от-крой!
Для убедительности он ещё и пнул дверь ногой. Никакой реакции.
Джеймс шумно выдохнул и уселся на крыльце, прислонившись к двери спиной. Драккл! Они как сговорились все. Др-р-раклова погода. Голова мучительно ныла и кружилась. Джеймса слегка подташнивало, перед глазами плавали цветные пятна. Где шляется этот кобель во всех немногочисленных смыслах слова? Мозг свербила какая-то мысль, что-то, что Джеймс должен был помнить, но почему-то забыл. Это было как-то связано… с Сириусом? Или с домом? Нет. Джеймс был слишком пьян, чтобы вспоминать.