Арлис Виндмил. За два дня до этого в Меноре был обыск. За два дня до этого Нарцисса едва сдерживалась, чтобы не кусать губы, Люциус строил из себя невозмутимого хозяина дома, а Северус ощущал, как сердце наполняет холодная ярость по отношению к банальной человеческой тупости. Что стоило Арлису просто постирать ту пижаму? Но нет, он сохранил её, и когда через восемь дней после их ночного визита к Виндмилу постучали авроры, обрадовался. Обрадовался, как ребёнок, что срок истёк, а следователи нашли его сами. Ему не надо было им помогать — только не мешать провести обыск. Удача сама плыла ему в руки!
Вот только он не знал, а точнее не хотел знать — как большинство «законопослушных членов магического сообщества» — что у авроров есть практически неограниченные полномочия. Каждый волшебник прекрасно помнил по газетным статьям, что сотрудники Министерства, если надо, применяют к маглам Обливиейт, Конфудус, Легиллименцию. Но почему-то почти никто не думал, что «при наличии угрозы безопасности» то же самое будет применено и к любому магу. Министерство проснулось от спячки, оно было действительно напугано Пожирателями — и теперь, как это свойственно всем слабым людям и режимам, пыталось скомпенсировать свою нерасторопность предельной жёсткостью. Ко всем. Во имя безопасности.
Арлиса Виндмила погубила радость. Он не сказал ни слова, но мысли предали его. Авроры неплохие легиллименты. Не высший класс, конечно, но пятый-шестой уровень хотя бы у одного человека из опергруппы — это нормально. В его мыслях они прочитали не только события прошлой недели, но и его искреннее желание, чтобы эта информация стала известна Аврорату. Они нашли пижаму, поблагодарили его, запустили поиск по крови и покинули дом — а на следующий день до Арлиса дошло, что он сделал неправильный выбор.
— Ты убийца! — кричал он в лицо Снейпу. — Убийца!
— Да? Если бы ты выполнил договор до конца, этого бы не случилось. А ты пожертвовал своей дочерью ради «торжества справедливости», — Снейп едва ли не выплёвывал каждое слово. Нет, он не пытался уязвить или растоптать этого человека ещё больше. Просто не давал Арлису схватиться за спасительную мыслишку «виноват не я». Северус меньше всего был настроен брать на себя чужие грехи: ему хватало и собственных. — Неужели оно того стоило?..
…Он выкинул Арлиса из лавочки под плач, стоны и клятвенные заявления, что тот вернётся с Аврорами. Пусть. Снейп и так собирался её закрыть: делать зелья для публики ему давно наскучило, на это не хватало ни времени, ни желания. Но вопль «Убийца» словно отпечатался на барабанных перепонках. Вот и сейчас, когда Северус стоял, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу, в ушах продолжали раздаваться призраки надсадных воплей Арлиса Виндмила.
Северусу не было его жалко. В конце концов, если бы не запутанная генеалогия чистокровных, несчастье Арлиса уже было бы отомщено. Поиск по крови — мощная вещь, но не тогда, когда тот, кого ищут, состоит в родстве почти со всей магической Британией. Авроры сложили два и два: светлые волосы, ставшие отличной мишенью в ночь рейда, — и чистокровность. Но ночью все кошки становятся персонажами чёрно-белых фотографий, и никто не в силах отличить белое от светло-золотистого… или от побритого наголо. В конце концов, это мог быть просто отблеск серебристой полумаски Пожирателей. Авроры пугали, кружили коршунами, перерыли весь дом до подвала, потратив на это почти сутки, но предъявить Малфоям было нечего. Если бы Арлис заполучил кровь Снейпа, ситуация была бы совсем другой… Хотя о чём это он? Поменяйся Снейп местами с Люциусом в ту ночь, он бы просто умер: колдомедицина Малфою давалась плохо.
— Северус!
Снейп вздрогнул и обернулся, снова едва не поморщившись при виде ярко-бирюзового Малфоя:
— Лорд зовёт меня?
— Нет, — махнул рукой Люциус. — Он проверил списки, забрал остальную документацию, выслушал мой отчёт и ушёл. Если не будет чего-то чрезвычайного, то ближайший рейд не раньше, чем через два дня. Но…
Малфой подошёл к нему почти вплотную и замолчал, нервно теребя пуговицу на жилете. Словно он хотел что-то сказать, но всё не решался. Глаза так и бегали. Но вот, наконец, он слегка пришёл в себя, вздохнул и начал: