Надежда во взгляде толстячка-мага пропала, словно кто-то задул внутри него свечу. Тысяча галлеонов! Это были огромные деньги. Даже если бы он продал свою лавку и дом, то едва насобирал бы семьсот...
— Господин Зельевар, — испуганно проблеял он, — я... у меня нет таких денег.
— Тогда я ничем не могу помочь, — развёл руками тот и отвернулся.
Арлис подождал немного, но хозяин лавки молчал, считая дело решённым. Щёки Арлиса снова стали мокрыми, а руки затряслись мелкой дрожью. Он рухнул на колени и подполз почти к краю чёрной мантии.
— Господин Зельевар, пожалуйста... Она не может умереть. Я придумаю что-нибудь. Я... займу эти деньги у гоблинов. Пожалуйста, помогите ей, помогите Мэри! — он зашёлся в рыданиях, не в силах поднять глаза от дощатого пола.
— Встань! — скомандовал Зельевар, и Арлису пришлось подняться на ноги. — Ты не можешь платить за неё чужими деньгами. Не для этого зелья. Ты только зря их потратишь. Колдовство не сработает.
Чувствуя себя абсолютно раздавленным, Арлис направился к выходу из лавки. Но когда он почти дотронулся до ручки двери, Зельевар снова окликнул его:
— Стой!
Арлис обернулся. Какое-то время Зельевар молчал. Наконец, он вздохнул и медленно произнёс:
— Есть... Есть ещё один выход. Магия этого зелья — очень мощная. Волшебство такого уровня всегда имеет цену, и её кто-то должен платить. Я не могу лечить её бесплатно, потому что тогда лишусь своей силы навсегда. Поэтому цену должен заплатить ты...
— Я... — волшебник вздохнул. В магическом мире сквибом было быть тяжело. Без руки или зрения любой маг чувствовал себя куда полноценнее, чем без волшебства. Но... если это могло помочь Мэри... — Я готов отдать свою магию.
Услышав это заявление, Зельевар только тихо рассмеялся:
— Достойное начало. Но ты слабый маг. У тебя не хватит на это силы. Я... предлагаю тебе кое-что другое, — он помедлил, словно найденное решение ему самому не очень нравилось. — За спасение твоей Мэри, ты будешь должен мне услугу.
— Какую? — почти шёпотом произнёс Арлис, судорожно сглотнув.
— Любую. В этом и суть, что, когда я тебя попрошу, ты выполнишь одну мою просьбу. В чём бы она ни заключалась, — уточнил Зельевар.
— Я согласен! — воскликнул волшебник, ещё не до конца веря своему счастью. Его глаза, окружённые тяжёлыми, как у собаки, веками, радостно забегали. — Конечно, я согласен... Спасибо Вам, господин Зельевар, спасибо!
— Да? — теперь в голосе Зельевара звучала неприкрытая насмешка. — Ты уверен, что меня стоит благодарить? Ты пришёл за помощью в Лютный. Если ты согласишься, я смогу попросить тебя о любой услуге. Ограбить, предать, убить! — он говорил всё громче и громче, постепенно наступая на Арлиса, который пятился, пока не оказался прижат к дверному косяку. — Я могу заставить тебя совершить самоубийство... Или отравить городскую канализацию... Проклясть Министра Магии... — шипел Зельевар, нависая своим капюшоном, под которым клубилась мгла, прямо над Арлисом. — А если ты откажешься, то колдовство распадётся и всё возвратится в исходную точку — твоя дочь снова будет при смерти. Ты готов пойти на это?
Он резко отпустил Арлиса, которого держал за грудки и снова отошёл к дальней стене лавочки. После чего добавил уже нормальным голосом:
— Итак, я спрашиваю тебя последний раз: ты согласен?
Арлис высоко вскинул голову и тихо, но очень твёрдо сказал:
— Да!...
...Оставшись один, Северус снял капюшон и с силой провёл рукой по лицу. Оборотное зелье и плащ, сотканный из мглистой нити его сломанной прялки. С десяток заклинаний от нежелательных посетителей, запасы ингредиентов на несколько месяцев вперёд и ставшая уже хронической головная боль от постоянного недосыпа. Каждую ночь Северус читал книги по Зельеварению, начиная уже находить определённое удовольствие в возне с корешками и загадочными животными субстанциями. Помогало почти полное отсутствие брезгливости. Вот и очередной клиент ушёл без оплаты... «Услуга... Что он может мне дать, багет вне очереди?» — раздражённо подумал Снейп. Но отказать всё-таки не смог.
«С таким характером ты до конца аренды не соберёшь нужной суммы», — ворчал его внутренний голос. Однако Северус уже привычно предложил ему заткнуться. Реставратор артефактов запросил за ремонт баснословные деньги, и если бы прялка принадлежала самому Снейпу, он уже давно плюнул бы на затею её починить. Но теперь он был как никогда близок к осуществлению заветной мечты. Это заставляло браться даже за самые рискованные заказы. И до сих пор ему всё удавалось. Он приходил сюда каждый вечер после занятий, занимал субботние и воскресные дни, даже иногда праздники.