...Место Северуса по-прежнему пустовало. Черт! Лили это уже начинало беспокоить. Он явно её избегает. Почему он не может понять? К чему себя ограничивать: куда лучше брать по максимуму, пока есть такая возможность. Все же было отлично, как вдруг его перемкнуло, но ведь она ему ничего не обещала. Лили свободна, как и он. Кстати, это ещё один повод для него прийти в себя как можно раньше. Может быть, даже завтра. Придётся, наверное, ещё раз откровенно с ним поговорить...
...Сказать, что Лили злилась — ничего не сказать. Она была в бешенстве. Северус наконец-то появился — уверенный, собранный и вроде бы даже чем-то довольный, но игнорировал её. Откровенно и намеренно. Ухмылялся шуткам Мальсибера, увлеченно разговаривал с Эйвери, а на нее даже не смотрел. Мазнул взглядом и равнодушно отвернулся.
— Да что он себе позволяет?! — в сердцах воскликнула Лили.
— Кто? — Марлин непонимающе хлопала глазами, оглядываясь. — Митчелл? Так он же еще с начала года на тебя запал. Неужели не замечала? — Лили едва сдержалась, чтобы не покрутить у виска. Дался ей этот Митчелл. Симпатичный, но мозг как у восьмилетки... Ох, теперь уже она, кажется, думает слишком серьёзно. Не замуж же собирается. Можно развлечься и забыть с чистой совестью. В конце концов, в чём ещё смысл молодости?
— Привет, Лили, — Ричард Пратчетт улыбнулся и игриво подмигнул. Краем глаза она уловила, как Северус запнулся, но через секунду продолжил разговор. «Ах, значит, мы всё-таки замечаем, что происходит!» — подумала Лили и улыбнулась Пратчетту. Она не любила злить Северуса, но если эмоции его накроют, он сам первый перестанет играть в равнодушие и пойдет на контакт. По крайней мере, Лили надеялась на это.
— Привет, — она кокетливо заправила прядь волос за ухо и послала еще одну улыбку Ричарду. — Как дела?
— Прекрасно, — он уставился так, явно не понимая, чем обязан такой любезностью, — а у тебя?
— Замечательно, — если бы улыбкой можно было ослеплять, то Ричард непременно бы уже лишился зрения. Лили показалось, что Северус побледнел чуть больше обычного. Или это игра света?
— Все в класс, — скомандовала подошедшая МакГонагалл, и студенты нестройным потоком хлынули в кабинет. Лили нормально относилась к Трансфигурации, но сейчас совершенно не могла сосредоточиться. МакГонагалл все говорила и говорила, Лили усердно записывала, но не понимала ни слова. Мысли витали далеко за пределами формул. Рядом сопела Марлин, то и дело заглядывая к ней в конспект и чуть слышно возмущаясь. Быстро писать у нее не получалось, а переспросить профессора отважился бы только самоубийца.
Лили гадала, что всё-таки чувствовал Северус, когда она разговаривала с Пратчеттом. Злость? Обиду? Недовольство? Он хорошо умел скрывать эмоции, но и Лили изучила его. В любом случае, Северус заметил. И вряд ли ему понравилось. Тем более, что он всегда был невысокого мнения о гриффиндорцах. «А какая разница?» — мелькнуло в сознании. Она вольна общаться, с кем захочет. Северуса же она не ограничивает. Они друзья. «И только!» — мысленно подчеркнула Лили.
МакГонагалл начала писать сложную формулу трансфигурации на доске, когда рядом с Лили опустился бумажный журавлик. Удивленная, но заинтригованная она быстро развернула его, чтобы МакГонагалл не заметила. Прыгающие буквы складывались в незамысловатое предложение «Пойдешь со мной в Хогсмит? Ричард». Лили обернулась, чтобы посмотреть на него, но наткнулась на внимательный взгляд Северуса. Пратчетт улыбнулся и подмигнул ей, а Северус едва заметно покачал головой. Сомнение в расчетах МакГонагалл? Навряд ли, скорее уж реакция на поведение Ричарда. Злость жидким ядом разлилась по венам. Лили кивнула и кокетливо улыбнулась Пратчетту, игнорируя Северуса. «Это и значит разнообразие», — мстительно подумала она...
...— Постой!
Звонкий голос донесся до ушей Лили, но она продолжала идти, будто не слышала. Настойчивый тон Пратчетта ей не понравился. Пара улыбок еще не повод думать, что она ему что-то должна. Лили даже ничего не обещала. Вот еще.
— Лили, — она усмехнулась, но не сбавила шаг: Ричард заслуживал, чтобы с него сбили спесь. Сильные пальцы сжали предплечье, останавливая. — Я звал тебя, разве не слышала? — в голосе Пратчетта отчетливо послышались раздраженные нотки.
— Слышала, — его брови поползли вверх, рот чуть приоткрылся. Лили стоило огромных усилий не рассмеяться Ричарду в лицо. — Прости, задумалась.
— А-а-а-а... — смущенно протянул он и отпустил руку. Пратчетт будто сдулся и представлял собой весьма комичное зрелище. «Трагикомичное», — мысленно поправила себя Лили. — Так ты согласна? — неуверенно спросил он, чуть улыбаясь. Она безразлично пожала плечами. Молчание затягивалось. Лили ждала дальнейших действий, но Ричард будто разучился говорить, беззвучно открывая и закрывая рот. — В десять у дверей Большого зала? — предпринял он последнюю попытку.