— И? — он вопросительно приподнял брови. Северус не пошевелился, но его тёмные глаза внимательно следили за каждым её движением.
— Мы не закончили разговор, — Лили придерживалась мнения, что лучшая защита — нападение, а лучшая разведка — боем. Она никогда не узнает, права или нет, если не скажет ему напрямую, что обо всём этом думает: — Я знаю, почему ты так себя ведёшь в последнее время. И... я не боюсь.
— Что?.. — изумление, мелькнувшее во взгляде, сменилось догадкой, пониманием, а затем отрицанием. «О нет, не может же она...» — Ты хочешь сказать... — слова повисли в воздухе. Тишина закручивалась вокруг него спиралью, будоража мысли и чувства, о которых он предпочёл бы забыть. И пытался забыть в последнее время.
— Даже если ты станешь оборотнем, неважно. Это все равно будешь ты, — твёрдо сказала Лили, вздёрнув подбородок и с вызовом глядя ему в глаза. Северус отшатнулся, словно испугавшись или опешив. Но она продолжала стоять неподвижно, с лёгкостью выдерживая пытливый взгляд чёрных глаз. Оборотень... Гриффиндорка или нет, Лили была вовсе не из тех, кто не умеет испытывать страх. Но она слишком хорошо знала Северуса: стань он хоть кентавром, хоть вурдалаком, все равно он был слишком собой, Северусом Снейпом, чтобы измениться до неузнаваемости. — Сев, — она легко дотронулась до его щеки, но тут же отошла, — ты мне дорог, как никто. Ты открыл мне мир волшебства. Показал, кто я на самом деле. Оберегал от любых неприятностей, даже если я не просила. Особенно если не просила, — она странно усмехнулась и вновь погладила его по щеке. — И... Если понадобиться, я буду с тобой в полнолуния: ну там, держать за лапу... или отвлекать профессоров. Хоть по лесам за тобой летать на метле, следя, чтобы ты не причинил кому-то вреда...
Он ошарашено смотрел на нее, словно не понимая. Снейп слушал, но не слышал, словно что-то случилось с его ушами или на Лили наложили Силенцио. Она резко встряхнула его за плечи:
— Северус!
— Как ты догадалась? — почему-то спросил он, но как-то рассеяно, словно его мысли были совсем в другом месте.
— Шпион из тебя никудышный, — Лили коротко улыбнулась, но сразу же вновь стала серьёзной. — У тебя на лице всё было написано. Когда ты тогда смотрел на меня... и на Люпина. Да и вообще — я же тебя знаю.
Снейп как-то странно, безрадостно усмехнулся. Его широко раскрытые глаза казались мёртвыми и пустыми, невидяще устремлёнными в одну точку.
— Я опасен, — одними губами прошептал он, — особенно для тебя. Оборотень не различает друзей и врагов. Для него любой живой объект — жертва. Кусок мяса с аппетитным запахом. Я опасен, — как заведенный повторял он, глядя сквозь неё.
— Не смей! — маленькие ноготки впивались Северусу в плечо, всё глубже и глубже, причиняя легкую боль. — Не смей отгораживаться от меня! — зеленые глаза сверкнули отчаянной злостью и решимостью. — Я не позволю!
— На твоем месте я бы не был так самоуверен, — он поднял на неё глаза и горько, печально усмехнулся. Усмешка едва коснулась его губ и тут же испарилась. — Я уже всё решил...
— Чёрта с два ты угадал, — хрипло пробормотала Лили, глубоко вздохнула и... резко прижалась губами к его губам.
В первую секунду Северус оцепенел от неожиданности, задохнулся собственным вдохом и чуть приоткрыл рот, чем Лили тут же воспользовалась. Шустрый язычок очертил контур губ, прошёлся по зубам и коснулся нёба. Её близость пьянила и будоражила так, что отстраниться было выше его сил. Он же живой человек, а не статуя Салазара Слизерина в подземельях. Остановиться? Не сейчас... не после этих дней, тяжелых, изматывающих, наполненных безостановочными мыслями, «но», «если», допущениями, надеждами, погрешностями в расчетах. Лили прижималась всё сильнее, опаляя горячим дыханием. И когда её язык уверенно соприкоснулся с его, Северус пропал. Теперь его и Ступефаем не остановить. Рубикон взят. Границы дозволенного благополучно оставлены позади. Условности полетели к мерлиновой бабушке.
Он протяжно застонал Лили в губы, обвивая её талию руками. Судорожно прижал к себе. Ещё сильнее. Ещё ближе. Что угодно, лишь бы ощутить трепет тела и насладиться вкусом имбиря на губах.
— Ты справишься... — шептала она, целуя его шею. — Найдешь способ... — языком прочертила путь вены, спускаясь к ключицам, — ...ради меня, — выдохнула в губы, поднимая затуманенный взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Не здесь, — из последних сил простонал он, — не так.