— Поздно, — глухой смешок раздался прямо у него над ухом, опаляя сухим, горячим дыханьем, — ...не желаю больше ждать, — прошептала она, зарываясь пальцами в его волосы.
Северус глухо зарычал, сгрёб Лили в охапку и куда-то потащил. Самоконтроль полетел в тартары, уступая место разнузданной страсти. Яркое, ничем незамутненное желание бурлило в крови, заставляя отдаваться на волю стихии. Её неожиданного, сумасбродного порыва.
Через секунду Северус прижимал её к каменной стене, что-то шепча. Она не могла разобрать слов из-за шумного дыхания, да и не хотела. Лили отдалась чувствам, наслаждаясь каждой секундой, впитывая каждое прикосновение, ловя каждый стон. Они горели в пламени желания и упивались этим.
— Где мы? — жалкими остатками здравого смысла она понимала, что посреди пустынного коридора неоткуда взяться широкой кровати. Стихийной магии такое тем более не под силу.
— Выручай-комната, — выдохнул он и аккуратно поцеловал в уголок губ, словно боялся, что Лили сейчас испарится. Или происходящее окажется сном. Она тихо рассмеялась, чуть изогнулась и нашла его губы. У неё будет время, чтобы пожалеть или порадоваться, но позже.
Руки исступленно шарили по телу, комкая одежду. Горячечные поцелуи везде, куда получалось дотянуться, словно били током прямо по оголённым нервам. Недостаточно близко. Чересчур много лишней ткани. Миг — и Лили стянула мантию Северуса. Забралась пальцами под рубашку. Провела подушечками вдоль позвоночника, ощущая, как его била дрожь. Немыслимо. И так заводит.
Лили было жарко и душно, руки дрожали, но Северус не торопился раздевать её. Перехватил руки, невесомыми поцелуями прокладывая дорожку на запястьях. Целуя каждый миллиметр кожи, каждую венку и родинку. Упиваясь, смакуя с каким-то хищным, животным удовольствием. Заставляя её трепетать от предвкушения. Но этого было недостаточно. Катастрофически мало.
Лили возмущённо застонала, попыталась вывернуться, но он лишь злорадно усмехнулся:
— Не угадала. Ты и так слишком долго меня дразнила, — выдохнул он, продолжая покрывать поцелуями руки, всё выше задирая рукава.
Она металась под ним, стонала, молила. Требовала. После очередного сдавленного вскрика он промычал сквозь зубы ругательство и судорожно дёрнул на ней мантию. Пуговки, крючки, застёжки отлетали в разные стороны, но никто не обратил на это внимания. Молния на юбке жалобно звякнула и разошлась по шву.
Северус с благоговением рассматривал распростёртое под ним тело, легко очерчивая изгибы кончиками пальцев. Лили чуть прикрыла глаза, наблюдая за ним из-под ресниц. Каждая клеточка отзывалась на незатейливые прикосновения, требуя большего. Всего. Сразу. Сейчас. Сильно, больно, глубоко.
— Северус, — он поднял на неё расфокусированный взгляд и улыбнулся шальной улыбкой. Совершенно непривычной. Какой-то дикой и необузданной. Если это следствие столкновения с оборотнем, то она готова лично поблагодарить Люпина за эту пугающую притягательность. — Хочу.
— Ещё немного, — выдохнул он и быстро стащил остатки своей одежды.
— Не могу, — протянула Лили, рывком поднялась и потянула его на себя. Приглушенный стон и резкий выдох сквозь зубы дал понять, что она всё делала правильно. Или почти правильно. И именно в этот момент она впервые ощутила его. На удивление большой, горячий, пульсирующий. Лили зажмурилась, а когда открыла глаза, наткнулась на чуть испуганный и растерянный взгляд Северуса.
— Что-то не так? — он дёрнулся, отчего Лили ещё полнее ощутила его возбуждение. Дыхание спёрло, а в горле пересохло.
— Всё так, — прошептала она и потянула его на себя. «Страх для девственницы естественен», — крутилось в голове, пока Северус не поцеловал её, прихватывая нижнюю губу зубами, терзая и доводя ощущения до предела. Мысли мгновенно испарились, уступая место блаженной пустоте и вновь нарастающему томлению.
Лили выпала из реальности. Его губы, руки, язык. Она превратилась в сгусток ощущений и эмоций. Распадалась на частицы и соединялась вновь, а Северус... Северус был скульптором, переплавляющим, лепящим заново, оживляющим её с властной, томительной решительностью.
— Ты готова? — срывающимся голосом прошептал на ухо.
Пульс зашкаливал, сердце колотилось где-то в горле, голос отказывался подчиняться. Лили что-то невнятно промычала. Почувствовала, как он раздвинул её ноги и начал входить. Аккуратно, плавно, медленно. Оба задержали дыхание, но боль всё-таки пришла. Незаметно подкралась и затопила сознание. Лили стонала, не слыша себя. Надрывно, низко, отчаянно, словно не своим голосом, но ещё крепче прижимала к себе Северуса. Попыталась обхватить ногами, но взвыла от скрутившей судороги.