— Ума не приложу! Ему даже пригрозили поцелуем дементора — он только смеётся... А ведь такой был способный мальчик... — вздохнул Дамблдор. — Такой тихий, усидчивый...
— Как все мы когда-то, — сухо произнёс Снейп. Он нахмурился, лоб прорезала глубокая вертикальная морщина. — Если я Вам сегодня не понадоблюсь, Вы позволите мне уйти? Ужасно болит голова.
— Да, конечно, Северус, идите... — рассеяно пробормотал Дамблдор. Случай юного Пожирателя всё не шёл у него из головы. Как заставить его говорить? Возможно, он всё-таки слегка надеялся, что Снейп что-то ему подскажет. Но слизеринец остался верен себе: «У Вас есть моя лояльность, но не моя душа», — сказал он как-то раз в ответ на просьбу Дамблдора помочь. Снейп был на его стороне, безупречно выполнял то, что ему поручали, но никогда не проявлял ни капли инициативы. Это была его миссия, работа, долг, но не искреннее желание. Никогда.
Снейп уже почти дошёл до двери, как вдруг остановился. И начал говорить, не выпуская дверной ручки из рук и не оборачиваясь. Быстро, как будто боялся, что передумает.
— Вы пригрозите ему обычной смертью. Без поцелуя дементора. Без пыток. Смертью, которой он не успеет испугаться, а потому не сможет стать привидением. Вы скажете, что Ваша цель — обеспечить ему переход в загробную жизнь, где ему есть перед кем держать ответ... — Снейп на секунду замолчал, а потом продолжил, ещё глуше и неразборчивей: — Он рассмеётся, скажет, что не настолько совестлив, чтобы этого бояться. И тогда вы назовёте дату. Двадцатое марта тысяча девятьсот восьмидесятого года. Если не подействует... Значит, не подействует ничего.
Сказав это, Северус Снейп покинул кабинет директора. Хлопнула дверь, и Дамблдор остался один...
...На кладбище в Годриковой впадине Дамблдор не ходил вот уже девять лет. И вряд ли когда-нибудь решится снова там побывать. А вот лондонское навещал часто. Возможно, потому что лежащие здесь мертвецы могли быть к нему более милосердны. Они не стали бы обвинять его, как мать... Здесь были похоронены члены первого Ордена Феникса. Кроме Поттеров, разумеется. Сидя среди их могил, Дамблдор убеждал себя, что всё, что они сделали сегодня, было не зря. Соммерс сдал многих Пожирателей. Его последним желанием было получить поцелуй дементора. За все годы Первой волшебной войны и после неё, директор Хогвартса ещё ни разу не сталкивался с таким желанием. Северус угадал... Но как?
Внезапно директору показалось, что он увидел краем глаза что-то знакомое. Резко свернув в сторону, он оказался перед скромной могилой с надгробием из желтоватого мрамора. На него смотрела дата, сломавшая сегодня сопротивление Бенедикта Соммерса: «20.03.1980». Он перевёл взгляд и осмотрел надгробие целиком. Колдография улыбающейся девушки с двумя пышными светлыми косами и букетом полевых цветов в руках. Мэри МакДональд. «Смерть — это просто ужасно большое приключение»*. 15.05.1960 — 20.03.1980...
...Снейп обессилено прислонился затылком к колонне. Затылок холодило, позволяя хотя бы ненадолго забыть об ужасной головной боли. Обезболивающие зелья уже давно не действовали, а от магловских таблеток его тошнило. Постояв у колонны, он почти рухнул на стул, вытащил новый пергамент и начал лихорадочно строчить. Думосброс тоже не помогал. Он мог оттянуть воспоминания, но не мысли.
Чтобы от них избавиться, приходилось записывать. Как маглу на сеансе психотерапии. Снейп на секунду остановился, пережидая приступ тошноты, накатывавший одновременно с болью и заставлявший лоб покрываться испариной, и застрочил по бумаге, то и дело зачёркивая только что написанное. Буквы наползали одна на другую, смешивались так, что было невозможно что-либо понять. Спустя какое-то время он уже спал, положив на ещё влажный от чернил пергамент рукав мантии. Строчки окончательно смазались, и только в уголке ещё можно было прочитать:
...И ничто не поможет. Потому что ты будешь там. Всегда...
_______
* фраза принадлежит Питеру Пену из одноимённой книги Дж. Барри. Маглорождённая Мэри вполне могла её читать. Однако одновременно это перекликается с высказыванием самого Дамблдора: «Для высокоорганизованного существа смерть — это не более чем очередное приключение».
Глава №7: Против правил и против принципов
Над травой низко-низко летали светлячки. Была пятница, а значит — время одной из традиционных факультетских вечеринок. Накануне, планируя вечер, студенты разрывались между желанием наконец-то провести её на открытом воздухе, празднуя начало весны — и ограничениями школьного распорядка. Но Лили удалось решить эту дилемму самым безумно-гриффиндорским способом из возможных: обратившись к декану. Правда, вначале МакГонагалл заартачилась. Не помогли ни весомые аргументы, ни очаровательно-невинная мордашка старосты, вызвавшейся «быть гарантом спокойствия»: