— Я поняла! — Лили подняла руки, прекращая поток его излияний. Начав разговаривать о квиддиче, Джеймс мог забыться и так и не сообщить ей, для чего пришёл. — Что тогда?
— Зельеварение, — хмуро буркнул Джеймс.
— Что, прости? — Лили не выдержала и расхохоталась.
Нет, действительно смешно: Джеймс и Зельеварение. Он успевал хуже большинства учеников. А что творилось на совместных парах, когда Северус вполголоса начинал его подначивать... Теперь Поттер выглядел заметно обиженным.
— Зельеварение, — ещё более мрачным тоном повторил он. — Подготовь меня к экзамену. Пожалуйста! — сделал он акцент на последнее слово.
— Но зачем тебе вдруг понадобилось Зельеварение? — нахмурилась Лили. — ЖАБА можно сдавать и по другим...
— Я хочу после выпуска стать аврором, — прервал её Джеймс. — Понимаешь, аврорам обязательно надо сдавать ЗОТИ, Чары, Трансфигурацию... и Зелья!
Джеймс, ожидая её ответа, отвернулся и напряжённо смотрел на пруд, щуря глаза за стёклами очков. Он поднял с земли камешек и бросил в озеро. Четыре подскока. Нет, пять. А Лили молчала, слишком удивлённая, чтобы как-то прокомментировать его слова. Не то что бы ей было сложно его подготовить... Хотя и сложно тоже: нельзя пять лет игнорировать предмет, а потом просто пойти и сдать его на «выше ожидаемого». Но... что-то упорно не желало сходиться воедино в её сознании. Наконец, чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, она переспросила:
— То есть, ты действительно хочешь пойти работать в Аврорат?
— А что в этом удивительного? — немедленно оскорбился Поттер. — Сириус тоже хочет. Но... его возьмут с любыми оценками, а меня — нет!
— Ну а ты не хочешь отставать от Сириуса... — пробормотала Лили. Что ж, теперь ситуация слегка прояснилась. Кроме одного: — Но почему именно эта профессия?
Поттер словно только и ждал этого вопроса. Он экспрессивно обернулся к Лили и начал излагать, не сводя с неё горящих энтузиазмом глаз. Очень скоро она почувствовала себя погребённой под грудой сведений, имён, справок, перспектив, пожеланий и туманных прожектов. Если подытожить, то главой Аврората был харизматичный, но абсолютно сумасшедший человек по имени Аластор Моуди, которому всё казалось подозрительным. Важным следствием такой жизненной установки было то, что его авроры из банальных служителей порядка превратились чуть ли не в отряд магических «Джеймсов Бондов» (минус мартини), «способных отразить любую угрозу» (о да, Англия — это сплошной полигон из угроз и опасностей!).
В общем, это не должно было её удивить. Конечно, работа, на которой, хотя бы теоретически, можно было встретиться с риском и опасностью, — это так по-гриффиндорски! Но опасных профессий всегда хватало: заводчики драконов, ликвидаторы заклятий, даже невыразимцы. Да что там: быть колдомедиком и то опасно, особенно когда приходится работать с буйными больными, не контролирующими свою магию. Что гораздо удивительнее, Джеймс упирал не на риск, а на... демократический подход Моуди. «Я не хочу быть просто очередным Поттером. Я хочу работать там, где всем всё равно, кто я по крови», — говорил Джеймс, а Лили невольно вспоминала построения Шарлин. Да, видимо, подруга слегка ошиблась. Он говорил и говорил, а Лили, глядя на Джеймса, почему-то впервые верила, что он не лукавит. Раньше такую страсть и азарт в его глазах могла разжечь только погоня за снитчем.
— Мне надо что-то сделать самому. Понимаешь, самому! Своими силами... — подытожил он и затих, глядя на неё посерьёзневшими карими глазами.
— Джеймс? — тихо, словно не желая спугнуть момент, позвала его Лили.
— Да? — он моментально вскинул на неё взгляд, полный надежды.
Она хотела сказать ему многое. Что никогда ещё не видела его таким увлечённым. Что... возможно, он не совсем такой человек, как она привыкла о нём думать... Действительно, никогда не видевшая Поттера заинтересованным чем-то, кроме квиддича, сейчас Лили смотрела на него новыми глазами. Искренний, он казался гораздо умнее и даже привлекательнее, чем когда пытался корчить из себя этакого Дон Жуана, Сириуса номер два. Его энтузиазм и какая-то бесшабашная гриффиндорская наивность были ей, пожалуй, даже симпатичны. Но... внезапно Лили почувствовала, что его рука лежит на её колене. Уже, видимо, довольно давно. И как-то очень по-хозяйски, по-поттеровски. Тихое мгновение очарования минуло без следа.
— Во-первых, убери руку с моего колена... — Лили произнесла эту фразу спокойно, но её голос так и сочился скрытой угрозой.
Джеймс отдёрнул ладонь, словно обжёгшись. И, как ни странно, густо покраснел, пробормотав что-то про то, что он совсем забылся и не контролировал себя. Лили вынуждена была признать, что гриффиндорец действительно выглядел неподдельно пристыженным. Несмотря на то, что раньше позволял себе ещё и не такое.