Снейпу стало отчётливо не по себе от этих слов: слишком запредельная, невыносимо масштабная картина открывалась перед его внутренним взором. Нет, Нотт был абсолютно трезв, но от этого не менее странен. Повисла тяжёлая пауза. Неизвестно, сколько бы Снейп простоял так, не решаясь возобновить разговор, если бы внезапно над Менором не разнёсся голос Беллатрисы, усиленный Сонорусом:
Все, кто принял решение вступить в ряды Пожирателей Смерти! Это час вашей Судьбы!
— Точнее и не скажешь... — пробормотал Нотт и уже другим, прежним бодрым тоном добавил: — Идём и добавим твой кирпич к мосту. И хотя он узок, пройдём по нему без страха.
Двери Малфой-Менора захлопнулись за будущими Пожирателями и их провожатыми, отрезая Большую Гостиную от внешнего мира. Церемония начиналась.
* * *
Пробуждение было ужасным. Джеймс открыл один глаз и сразу же пожалел об этом: утренний свет, лившийся из окна, словно ударил по голове огромной кувалдой. Джеймс закрыл глаза и отдался спасительной темноте. Глазные яблоки тоже болели. Изнутри. Казалось, они вращаются в глазницах со скрипом, как несмазанные шарниры. Медленно-медленно он приоткрыл веки и из-под спасительной тени ресниц принялся оглядываться вокруг. К счастью, вожделенная серая тень в форме флакона для зелья была рядом. Джеймс выпил зелье залпом. «Больше никогда не буду так напиваться», — протиснулась сквозь мигрень покаянная мысль.
Антипохмельное было сварено довольно хорошо, и вскоре Джеймс уже смог смотреть в лицо утру без содрогания. Комната приняла очертания незнакомой гостевой. «Ах да, домик Сириуса», — вспомнил он. Сириус недавно ушёл из дома. Насовсем. Громко хлопнув дверью и, по его же собственным словам, «попытавшись облечь в приличные выражения то, что говорят только матом». Перспектива оказаться в шестнадцать лет без поддержки семьи, средств и будущего наследства Сириуса не особенно пугала: его дядя Альфард оставил племяннику небольшое наследство. Какого лешего обычно непрактичный Сириус потратил эти деньги на вопиюще уютный домик у моря, а не купил какой-нибудь супернавороченный мотоцикл — Джеймс даже представить не мог. Разве что у Блэка появилась девушка... Поттер скривился от резкого приступа мигрени, которая вроде бы должна была покинуть его после антипохмельного, но решила вернуться и грубо ударить стальным сапогом в висок. Нет, даже думать о чьих-то «девушках» и тем более о мирных загородных домиках Джеймсу пока не стоило. Иначе снова захочется напиться.
Эти десять дней он провёл, постепенно погружаясь в пучину отчаяния. Нет, сначала в его жилах кипел и пузырился адреналин, он был охвачен благородной яростью и решил, что начинает новую жизнь. Без дурацких иллюзий. Действительно, СОВы на носу — к чему ему эта головная боль? А в мире и без этого достаточно девушек. И у него почти получилось. Боль подкралась внезапно...
...Шарлин ЛеФей послала Джеймсу воздушный поцелуй и скрылась. Джеймс в ответ тоже чмокнул воздух и прокричал:
— Увидимся в Хогсмите!
Сириус удивлённо приподнял брови и одобрительно покачал головой:
— Вижу, ты совсем излечился от своего увлечения старостой, Джимми?
— О чём ты? У нас с Ремусом чисто дружеские отношения! — пошутил Джеймс, округляя глаза в притворном возмущении.
Чувствительный Люпин от этой шутки залился краской, словно девчонка. Он перехватил сумку со школьными принадлежностями и ускорил шаг.
— Ремми, ну подожди, не несись ты галопом, — Сириус сделал попытку его нагнать. — Куда ты так торопишься, хотел бы я знать?
— В библиотеку! — всё ещё хмурясь, пробормотал Люпин и свернул в коридор, ведущий к хогвартскому книгохранилищу. — До экзаменов всего несколько дней.
— Я с тобой, — Блэк то ли пытался загладить неловкость, то ли действительно решил озаботиться своей успеваемостью.
Джеймс по инерции сделал ещё несколько шагов вслед за ними и резко остановился:
— Нет, ребята, я туда не пойду.
— Да ладно тебе, Джеймс, просто посидим, оборотню нашему помешаем готовиться, — Сириус сделал приглашающий жест: — Ну же, вместе веселей!
— Я. Не пойду. Туда, — с непонятной ему самому холодной резкостью процедил Джеймс. — Я задыхаюсь в вашей библиотеке!
Только сейчас по недоумённому взгляду Сириуса и эху, отразившемуся от стен, Джеймс понял, что почти кричит. И добавил уже мягче, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло:
— Встретимся за обедом ребята, а я в Хогсмит...
...Сириус понимающе хмыкнул, видимо, думая, что у Джеймса очередное свидание. А Джеймс пошёл на берег Озера, сел, прислонившись спиной к дубу, и тяжело вздохнул, глядя бессмысленным взглядом на сияющую на солнце гладь. Стоило ему увидеть вдалеке арочные пролёты библиотеки, уходящие стеллажами куда-то в небо, как перед глазами опять встала всё та же картина, повторяясь снова и снова, как на дурацкой колдографии. Лили и Снейп. Снейп и Лили. Он должен был просто забыть об этом и идти дальше, но вместо этого душа требовала сделать что-нибудь. Как можно быстрее. С ней, с ним, со всем миром. Отомстить, что ли? Да нет, не обязательно. Просто не сидеть, сложа руки. А пока — взять себя в эти самые руки и сделать так, чтобы никто ни о чём не догадался. Никогда. Ни Ремус, ни Сириус. Пусть думают, что он просто «охладел к этой идее со старостой».