— Кто вы? — Блэк первым очнулся от шока и задал типичный вопрос, с которого надо было начинать разговор с нежитью. — И чего вы хотите?
Впрочем, мозг, работавший ясно, несмотря на количество выпитого, сейчас же подсказал Сириусу, что противники нежитью не были. Как, впрочем, и дементорами. Руки, выглядывавшие из рукавов мантий, были обычными, человеческими. И... нежить не нуждается в палочках. Крайняя из трёх фигур коротко рассмеялась:
— Тебе это знание не поможет, — он щёлкнул пальцами, и вся мародёрская компания резко протрезвела.
Поттер и Люпин выхватили палочки. Питер отступил за их спины, а Блэк, оказавшийся теперь ближе всего к непонятным противникам, призвал палочку невербальным заклинанием, одновременно смахивая плащ. Плащ тут же растворился в воздухе: демонстрация силы за демонстрацию силы, ведь отрезвить четверых человек одним-единственным заклинанием тоже задача не из простых. Накидка всё равно помешала бы ему в драке, а в том, что драка будет, Блэк даже не сомневался. Голос между тем продолжал:
— А хотим мы дуэли.
С последними звуками этой фразы Джеймс послал заклинание в фигуру, стоявшую по центру. Драка началась.
* * *
Что больше всего удивило Снейпа, так это то, что ни сам Аберфорт, ни его посетители даже и не подумали вызвать подмогу или авроров. Таким уж местом была эта Кабанья голова: спасение дерущихся дело рук самих дерущихся.
Мародёры были сильными противниками, но впервые Северус сражался с ними не один, а «плечом к плечу с товарищами», как выразился бы Люциус. И разница ощущалась сразу. Так ясно, что Снейпу хотелось рассмеяться: никакого особенного боевого таланта у них не было, даже у Сириуса, не говоря уже о Джеймсе. Прекрасная быстрота реакции, но — недостаточная: ведь половину заклинаний Северус успевал срезать на середине. Широкий набор заклинаний, но довольно стандартных. И полная беспомощность перед неизвестными и устаревшими заклятиями, вроде Жемчужной сети. Нотт, Снейп и Розье уверенно теснили гриффиндорцев в западню, постепенно загоняя в старый амбар, где возможность для манёвра была ещё меньше. В амбаре Сириус попытался усилить своё преимущество атаками сверху и взобрался почти на самый верх лестницы, ведущей на чердак. Но не тут-то было.
Взмах палочки Нотта — и ступеньки лестницы под Блэком стали гладкой горкой. Он потерял равновесие и кубарем скатился со второго этажа. Палочку из рук не выпустил, но запущенный Ноттом Ступефай пропустил, так что теперь катился обездвиженной тушкой, не в силах ничего предпринять для своего спасения. Снейпу, сражавшемуся в этот момент с Поттером, было не до разглядывания боевого стиля Адриана, поэтому он пропустил финал схватки. Можно было только предположить, что в последний момент Нотт как-то подхватил или отлевитировал Блэка. Иначе валяться бы тому на вновь появившихся ступеньках со сломанной шеей.
Тем временем и схватка Северуса подошла к концу. Выставив щит, он подобрался к Джеймсу поближе. А тот, доведённый до бешенства, допустил роковую оплошность: начал вычерчивать заклинания Тарана, разносившего вражеский щит в магические клочки, превращавшиеся во вполне физические иглы и булавки. Начальное положение тарана было слишком низким, а кисть руки неестественно выгнутой, — сразу и не разогнёшь, — и Снейп, точно метнувший в Поттера приключившуюся рядом лопату, вышиб у того палочку и, кажется, сломал противнику запястье.
Розье разделался с Люпином куда раньше: связанный гриффиндорский оборотень лежал у дальней стенки рядом с Петтигрю. Сам Эван до сих пор тяжело дышал, с трудом переводя дух. Тяжело дышал и Северус: мглистая мантия была удушающе тёплой. И только Адриан, казалось, совсем не запыхался...
...— Хм, простите мне такое проявление дурновкусия, но «материал», как известно, часто диктует художнику тему, — Адриан подпёр кулаком подбородок, задумчиво рассматривая пленных гриффиндорцев. — Как насчёт борделя «Кружевница» на Лютном?
— Хочешь сэкономить на Империусе? — в тон ему поддакнул Розье.
— О, не сегодня...
Северус мог бы поклясться, что Адриан улыбается, но из-под надвинутого капюшона ничего не было видно.
— Сегодня наша цель — помочь этим заблудшим овечкам вновь открыть себя настоящих, — тоном скучающего католического проповедника молвил он. — А поскольку они не чужды эксгибиционизма, начнём со...