** Поттервикия предполагает, что Скиттер как минимум полукровка: из-за того, что в год прихода к власти Волдеморта не сидела в тюрьме. Однако, такие, как она, вполне могли избежать заключения «за особые заслуги»... Так или иначе, Роулинг о чистоте крови Скиттер никогда ничего не говорила.
* * *
Нотт расположился в малой гостиной, проверяя палочки на остаточные заклинания. Сам он расчётливо воспользовался палочкой Блэка, а до этого применял только мелкие бытовые чары: придраться не к чему. Но вот на палочке Розье остались следы Конфудуса, Гнойного проклятия и усиленного Секо. О палочке Снейпа и говорить не приходилось — редких «полузапрещённых» заклятий там хватило бы на пару месяцев в Азкабане.
Именно за палочкой Северус и спустился в зал перед тем, как наконец-то покинуть Менор. Адриан на секунду отвлёкся и сделал приглашающий жест.
— Представляешь себе, здесь нельзя пройти на женскую половину Менора, — сообщил он таким тоном, словно Снейп только и мечтал это сделать. — Заклинание, как в Хогвартсе: только что была лестница — и сразу гладкая горка. Старинные правила. Это... м-м... просто очаровательно! Такая почти забытая консервативная экзотика...
Он продолжал что-то говорить, но Северус словно отключился. «Целёхонек, точно с гладкой горки скатился», — прозвучали в его голове слова назойливой магловской старушенции, приходившей на поминки. И следом — вчерашняя картина: Блэк, кубарем летящий с лестницы. Повисло молчание. Снейп подошёл поближе Нотту, сидевшему на подлокотнике кресла и озабоченно чистившему палочку от следов заклинаний, откашлялся и, дождавшись вопрошающего взгляда, заговорил:
— Адриан? — осторожно начал Снейп, заходя издалека. — Ты... часто пользуешься Глиссео?
Нотт, казалось, задумался:
— Часто? Да, пожалуй, часто. Оно... простое и отлично дезориентирует противника, — он довольно усмехнулся и пояснил: — Чистая работа.
— И что бы было, если бы ты не левитировал Блэка в последний момент? — ещё осторожнее («только не спугнуть») продолжил Северус.
Адриан пожал плечами, удивляясь неожиданному ходу мыслей Снейпа.
— Вероятно, он сломал бы себе шею. Какая позорная выдалась бы смерть, — задумчиво протянул Нотт, словно мысленно прикидывая такую возможность, вертя её так и сяк, смакуя, прежде чем окончательно отвергнуть: — Но мы пришли проучить Мародёров, а не марать руки их кровью. Поступить с ними ровно так же, как они поступали с другими: не на каплю больше или меньше, — он взмахнул ладонью, словно отказываясь этим щедрым жестом от других сценариев развития событий, а потом довольно потёр руки и заключил: — Так и выглядит настоящая правильная месть.
Нотт дипломатично обобщил мародёрские подвиги, но Снейп отчётливо понимал, что под «другими» понимается главным образом он, Северус.
— ...И потом, — продолжал Адриан, — Сириус несовершеннолетний. Я, конечно, постарался не выходить за школьную программу, но всё-таки... Для Блэка пока существуют Секо, Ступефай и Петрификус, остальное он считает безобидным. А маг постарше понимает, что убить можно и Левиосой. Умение использовать себе на пользу любое заклинание приходит только с опытом.
У Нотта появилось какое-то странное выражение лица, что-то вроде сварливой мечтательности ювелира, который видит прекрасный камень, любуется им, но сейчас же фыркает, глядя на безвкусную оправу или маленькие оплошности огранки. Он видел в Сириусе потенциал, но видел и то, что мешало ему раскрыться.
— Ты жалеешь, что Блэк не на Слизерине, — полуутвердительно заметил Северус.
— Жалею, — просто сказал Нотт. — Блэки сильные колдуны, и я хотел, чтобы их сила была на стороне Лорда. На нашей стороне. Не люблю, когда таланту мешают развиваться.
Тобиас Снейп, безусловно, мешал Северусу развиваться. А согласие на вступление в ряды Пожирателей не подписал бы, даже напившись до зелёных гоблинов. Не потому что учение Лорда казалось ему подозрительным, — Тобиас вообще ничего не знал о магических обычаях, — но просто из вредности.
— И... если таланту мешают раскрыться, а время требует решительных действий, — продолжил мысль Адриана Северус, — помеху следует убрать?
Его голос еле заметно дрогнул, — не от страха или возмущения, а просто от напряжения, — и взгляд Нотта зажёгся пониманием. Снейп мог бы поклясться, что с этого момента тот говорил, отчётливо представляя, что стоит за этими вопросами.