У нас нет доказательств, что, говоря о магловской культуре, Орден Феникса имеет в виду именно хиппи. Но у нас есть действия орденцев. Артур Уизли, утаивающий зачарованные магловские артефакты. Молли Уизли (в девичестве Прюетт), вышедшая замуж скоропалительно, без благословения родителей, сбежав из дома. Френк Лонгботтом, расторгнувший помолвку, устроенную для него родителями. Кристалл Шейн, отчисленная из Шармбаттона «по неразглашаемым обстоятельствам»... — и многие другие.
Месяц назад Сириус Блэк вступил в молодёжное крыло Ордена Феникса. Две недели назад он ушёл из дома. Вчера его забрала полиция нравов, вытащив наследника Блэков из одного из самых разнузданных борделей Лютного переулка. Джеймс Поттер вступил в организацию Дамблдора ещё позже, но результат не заставил себя ждать. Что же будет с ними дальше? И не был ли вчерашний инцидент извращённой церемонией посвящения (в пользу этого варианта говорит то, что Поттера и Блэка сопровождали ещё два члена молодёжного крыла Ордена)?
Что на самом деле скрывается за красивыми словами о любви и мире, которые так нравятся Дамблдору? И, что ещё более важно, к кому мы, вся магическая Британия, каждый год посылаем своих детей? Может ли человек, основавший под видом общественной организации настоящий притон, быть директором школы?
— Мерлин-хранитель, — только и выдохнула МакГонагалл.
Она прикрыла глаза — неизвестно: от утомления, гнева или стыда. Волшебница слегка раскачивалась из стороны в сторону, словно статья вызывала у неё зубную боль.
— Не волнуйтесь так, Минерва, — произнёс Дамблдор и в успокоительном жесте накрыл её руку своей. — Это всего лишь журналисты.
Она еле заметно кивнула и устало прижала ладони к вискам.
— Боже, — от стресса в Минерве иногда просыпалась дочь пресвитерианского священника, и тогда вместо Мерлина она поминала «ещё более авторитетные силы». — Боже, как их только земля носит?
— Кто-то хочет опорочить Орден в глазах общественности... — пробормотал Флитвик. — Сторонники Волдеморта?
— Не думаю, — покачал головой Дамблдор. — Его... идеологи так грубо не работают. Кто-то просто ухватился за сенсационный материал и решил добавить «скандальности». Поверьте, через пару дней об этом уже забудут. Ну а пока... — он повысил голос, — нам надо разбираться не с этим, а с нашими студентами. До сих пор все улики против Блэка и Поттера. В большей степени — против Блэка. На его палочке — следы Непростительного заклятия.
_____
* Infant terible — дословно, «ужасное дитя». Характеристика человека, совершающего «неправильные» или «аморальные» поступки по неведенью, не понимающий, что в них плохого.
* * *
— Я же говорила, что они невиновны! — торжествующе заявила Минерва, едва вынув голову из Омута памяти. — Нападавшие использовали палочку Сириуса Блэка!
Дамблдор, Флитвик и МакГонагалл уже допросили Мародёров. Все четверо напрочь отрицали свою причастность к произошедшему в «Кружевнице» и утверждали, что их заставили. Что, будучи помножено на лучший Веритасерум из запасов Слагхорна, давало основание им верить. Поэтому, в Омуте, куда четверо Мародёров послушно сцедили воспоминания о вчерашнем вечере, старейшие члены Ордена искали ответы совсем на другие вопросы:
— Минерва, мы это и так знаем. Нападающие похожи на гриффиндорцев? — нетерпеливо спросил Флитвик.
— Не знаю... — пробормотала декан и задумалась. — Нет, не похожи. Они не стали задирать или провоцировать. Просто сообщили — и сразу начали дуэль. У крайнего из трёх — классический дуэльный стиль подготовки, почти школьный... Или мне показалось, Филиус?
— Нет, вы совершенно правы, Минерва... Но он его терпеть не может!
МакГонагалл вопросительно подняла брови, и Флитвик пояснил:
— Он дерётся с полным соблюдением всех ритуалов приглашения к дуэли. И... позирует, — декан презрительно фыркнул, — как будто для него важнее не победить, а красиво выглядеть. Это элегантно, но абсолютно неэффективно.