— Но он победил молодого Блэка, — возразила МакГонагалл.
— Именно! — с жаром подтвердил Флитвик.
Он спрыгнул с кресла и принялся мерить комнату шагами, яростно жестикулируя.
— Он победил его, сражаясь, как манерная девчонка! Используя только бытовые чары! Ничего по-настоящему боевого, ничего опасного. Он мог бы вместо этого...
— Тише, тише, Филиус! — остановил поток его излияний Дамблдор. Когда профессор Флитвик начинал разговаривать о дуэлях, его было сложно остановить. — Ты хочешь сказать, что этот незнакомец знает дуэльный стиль, но использует его для того, чтобы сражаться не лучше, а хуже?
Флитвик только кивнул и снова уселся в кресло. Но до Минервы всё же донеслось тихое бормотание: «Этот мальчишка издевается над дуэльным кодексом!»
— Хуже... и безопаснее, — пробормотала МакГонагалл. Она задумчиво положила голову на руки, разглядывая полированную поверхность директорского стола. А потом резко встрепенулась: — Альбус, он старше!
— Да, Минерва, пожалуй, ты права, — после паузы проговорил Дамблдор. — Он старше, он был в дуэльном клубе, возможно, даже был очень успешен, но... не доволен политикой клуба. Возможно, считает её смешной. Вы знаете, кто это может быть, Филиус?
— Каждый третий, — пожал плечами декан Рейвенкло. — Вечно им то слишком мало, то слишком безопасно, то «почему вы не тренируете нас на настоящих проклятиях». А вот тот, что по центру, — маглорождённый.
— Это ещё почему? — вскинулась МакГонагалл.
До сих пор все улики указывали, что нападение — дело рук слизеринцев. В крайнем случае — Рейвенкло. Хаффлпаффцы не стали бы нападать по определению, а гриффиндорцы вряд ли бы сражались, не показывая лиц. Но на Слизерине уже давно не было маглорождённых!
— Он кинул в мистера Поттера лопатой, — пояснил Флитвик. — Ни один волшебник по нашу сторону Статута не станет использовать подручные средства. Они сражаются только палочками. А нет палочки — сдаются...
...Волшебники спорили ещё около часа, но так и не пришли к единому мнению. Возраст одного, происхождение другого и скверный характер третьего («явно чистокровного, маглорождённые не знают таких заклятий, этому могут научить только в семье») — слишком мало информации, чтобы делать выводы.
— Остаётся проверить только один вариант, — озабоченно заключил Дамблдор. — Мисс Эванс. Джеймс Поттер уверен, что она замешана.
— Альбус... — предостерегающе произнесла Минерва.
— Я знаю, — отмахнулся директор. — Но если мы не проверим, поползут слухи.
* * *
— Адриан, скажи, что это не ты.
Лорд Волдеморт аккуратно сложил газету и слегка разгладил её кончиками пальцев. Он не повышал голос и не суетился. Но от фигуры «самого противоречивого политика магической Британии» словно исходили волны угрозы. Он был недоволен.
— Это действительно не я, мой Лорд.
Нотт еле заметно поклонился и снова выпрямился, вытянувшись по стойке «смирно».
Гостиничный номер «люкс», в котором Волдеморт принимал посетителей, ещё вчера был выдержан в бежевых тонах. Но сейчас Лорда окружали серебро и зелень — гербовые цвета потомков Слизерина. Адриан никак не мог отделаться от ощущения, что стоит на дне глубокого озера. Возможно, этому способствовало ощущение свинцовой тяжести, которым налилось всё тело, — легиллименция Волдеморта мягко, но сильно давила, заставляя не до конца убранные в спешке ментальные щиты прогибаться и коробиться. В ушах словно шумел морской прибой.
— Но ты замешан в этом.
Лорд не удостаивал спрашивать об очевидном. Он просто констатировал.
— Я сообщил одной своей знакомой несколько фактов, которые она использовала для своей статьи, мой Лорд.
— Она бездарность, — не терпящим возражения тоном прервал его Волдеморт.
Казалось, он осуждает Адриана. Но Нотт сделал вид, что не замечает:
— Она грязнокровка, — пояснил он, словно это было исчерпывающим аргументом, не требующим дальнейшего обсуждения. — Не умеет владеть слогом и без ума от своей эрудиции в части магловских привычек. Ещё немного — и читатели всерьёз заинтересуются этими «хиппи» или как их там. Но! — Нотт не удержался и слегка повысил голос, интонируя, хотя прекрасно знал, что Лорд не любит «дешёвых ораторских фокусов». — Кто, кроме грязнокровки, добровольно пойдёт в Лютный с колдокамерой?
Волдеморт только усмехнулся:
— Тебе повезло, что это не моё задание. И что под этим вздором не стоит твоя подпись. Дамблдора это не впечатлит... Даже не разозлит.
Волдеморт поглаживал газету, словно кошку: неспешными, вращательными движениями, будто заново перечитывал текст пальцами. Он что-то обдумывал. Взгляд тёмно-красных с карим оттенком глаз был обращён сквозь Адриана. Волдеморт держал паузу и не спешил её прерывать. Наконец, выждав немного, Нотт произнёс: