Он говорил, говорил... и внезапно выдохся. Словно энергия ушла в никуда. Улыбка погасла, речь забуксовала, а глаза, потеряв ленивый прищур, распахнулись так широко, что, казалось, ресницы вот-вот зацепят брови. Страх перед неизвестностью нагнал его и затопил, словно морская волна, ударяющая в спину человека, замешкавшегося на пирсе. Но Лили, словно не замечая перемены в его настроении, продолжала болтать о чём-то своём.
Волна тревоги перевала через него и внезапно схлынула. Резко, будто Северус проснулся от ночного кошмара. «Она что-то скрывает, — с предельной ясностью подумал Снейп. — И главная деталь здесь — её поездка к несуществующим шотландским друзьям...» Он усилием воли расслабил сведённые мышцы и почти «растёкся» по спинке дивана. Снейп ждал. Ждал, когда она, наконец, спросит, зачем он пришёл, или просто попытается выпроводить. И вскоре услышал:
— ...Обязательно аппарировать и пугать меня? Неужели трудно было просто пройти пару улиц? — она посмотрела на него с лёгким укором. — Ты же не так далеко живёшь.
Снейп только усмехнулся. Чуть вымученно: ведь ему так хотелось ошибиться.
— Я у вас уже был. И твой отец сказал мне, что ты уехала к друзьям в Эдинбург.
Он пытливо посмотрел ей в глаза, тоном голоса ясно намекая, что не верит этому ни на йоту. Ему хотелось её смутить. Почти удалось: Лили потупилась и наконец-то перестала улыбаться.
Она встала. Разгладила пергаменты, сваленные на столе. Придавила их чернильницей. Северус ждал, упёршись взглядом в её слегка поникшие плечи. Наконец, очень тихо, словно через силу, она сказала:
— Я... прохожу подготовку для Аврората, — и тут же быстро развернулась, твёрдо, почти угрожающе глядя ему в глаза: — Но отцу об этом знать не обязательно!
Это всё? Удивила. Снова удивила. Северус ожидал чего-то совсем другого. Глядя на серьёзное, сосредоточенное лицо Лили, он едва не расхохотался то ли от облегчения, то ли от осознания абсурдности ситуации. Вот она какая, великая тайна Лили Эванс! Конечно, насчёт Аврората Снейп догадывался. «Подготовка». Что же, уроки Грюма вполне можно было так назвать, даже если смысл тренировок был совсем в другом («Даже интересно, как это определяет для себя Дамблдор... Мир во всём мире? Служба во славу гармонии между маглами и магами?»). И, конечно, Лили, мечтавшая о Школе Авроров, использовала бы любую возможность. Но вот «отцу этого знать не обязательно»... Хм.
— Он считает Аврорат опасным, — предположил Северус, вопросительно приподнимая бровь.
Лили криво усмехнулась и снова плюхнулась на диван:
— Он вообще не хочет, чтобы я училась в магическом высшем учебном заведении. Говорит, что у меня должен быть шанс на «нормальную карьеру». И... ему не нравится, если я слишком много времени провожу с волшебниками.
Снейпу вспомнился полный подозрения взгляд мистера Эванса. Да как он вообще посмел говорить такое? Северус ощутил прилив ярости и едва не выдал: «Это не дело маглов — вмешиваться в дела магов». Но, памятуя о недавней ссоре, в последний момент сдержался.
— Ты же почти совершеннолетняя... — процедил он сквозь зубы. — Скоро это вообще не будет иметь значения.
Видимо, часть его настроения всё же передалась голосу, потому что Лили вся как-то подобралась, словно готовясь защищать свою семью от инсинуаций.
— Я люблю свою семью и для меня важно мнение отца, — отчеканила она.
В воздухе повеяло холодом. Лили была фанатично привязана к своей семье (даже к Петунье), что добавляло её характеру «традиционности», конечно, — все чистокровки ставят семью на первое место, — если бы эта энергия не была направлена на маглов. В любом случае, спорить с ней напрямую было бесполезно. «Что ж, нельзя отрицать, что в некоторых областях магловское образование даже лучше волшебного». Северус слегка склонил голову набок, пытаясь прочитать в непреклонном лице подруги, как именно она к этому относится на самом деле. Так ничего и не решив, он примирительно предположил: