А еще в глубине шара смутно виднелись две человеческие фигуры, окруженные на разной высоте какими-то маленькими круглыми штуковинами. За спинами фигур ярко, даже сквозь искрящуюся муть шара, сиял портальный Знак Темного, и спокойное сияние его жалило взгляд собрания.
- Печать пробудилась… - тихо, словно не веря в происходящее, сказал один из магов – полный одышливый старик.
- Пробудилась… Пробудилась… - эхом откликнулись маги – мужчины и женщины, на лицах которых отразилась самая настоящая паника.
- Дурные глаза не успевают проснуться…
- Не успевают… Не успевают…
- Конклав Сил пытается…
- Он не успеет пробудить… Не успеет пробудить!
- Нет, нет… Нет, не успеет…
- Мы его теряем! Мы его теряем! – затараторила крохотная пожилая дама в сиреневой мантии и круглых очках – Вилнора.
Знак ярко вспыхнул, и даже сквозь искристую муть шара вспышка ужалила взгляд.
- Он исчез из! Где… Куда он исчез? Я не могу до него дотянуться! Где он, Раскер? Он не там и не тут, где он? Не понимаю…
- Он пропал из своего мира, Вилнора, – сказал означенный Раскер – мужчина лет шестидесяти с гладко выбритым черепом и ряхой, что просила кирпича – до того нахальная у него была нижняя челюсть.
- Печать вытянула его в Лимб! – протараторила женщина в малиновой мантии. Если Вилнора была похожа на заморенную птичку, то эта – на старую сытую лягушку с жабо из подбородков. – Он уже в Лимбе, я это чую! Если Ковен настроится на него, и сумеет достать, и выбросит его у Штромхолда, наш мир рухнет… Рухнет! Рухнет!
- Друзья, друзья мои, – мрачно проговорила Вилнора. – Он в Лимбе. Я это тоже чувствую. Он пока еще в Лимбе. Во имя дела Света и нашего процветания, мы должны, нет, мы обязаны вытянуть его сюда и уничтожить. Так, как и было договорено с Конклавом Сил ранее… И мы можем вытянуть его сюда. Ну же, собрались! Объединим силы и исполним предначертанное. Уничтожим нового Темного властелина, пока он не явился в Эквилирию и не уничтожил нас.
Маги щедро зачерпнули сил у живых артефактов, от чего неподвижные лица статуй пошли изломанными линиями-кракелюрами, и углубились в работу по сохранению мира, процветания и справедливости.
Глава шестая
6.
Игорь. В Лимбе (и не только)
Я стоял на чем-то твердом. Кругом было темно и прохладно.
Сбоку кто-то зашевелился, угукнул и выругался.
- Темно, - констатировал Серега голосом крота, который уперся в конец тоннеля и не обнаружил там пресловутый свет.
«И нечем дышать», - мог бы добавить я. Серега, готовясь к рандеву, без спроса вылил на себя половину моего «Хьюго-Босса». Раньше мне было не до того, чтобы его обонять, была проблемка – шары летающие, злобные.
- Только не говори, в каком именно месте так темно.
- Ну, как в каком… - голос Дрища подрагивал. – Как в жо…
- Молчи, замполит! – Я насторожился. Где-то в отдалении, надо мной и чуть сбоку, слышался мерный клацающий звук, зловещий, с железными нотками.
Я оглянулся, надеясь разыскать (скорее, нюхом различить) крошечный луч света, подобие света, хотя бы тень от света. Темнота была такая, что ее можно было брать руками, пальцы ощущали прохладный мрак. Это была живая темнота. Я простучал кроссовкой пол. Глухой звук раскатился, затих вдали.
- Не, реально темно, - сказал Серый. – Стремно, слушай. Где мы?
- Блин, - сказал я. – Серега, отойди в сторону.
- За что?
- Не «за что», а «почему». Отвечаю: от тебя воняет.
- Не может…
- Может. Ты, гад, надушился так, что я сейчас удушусь.
Бедные девчонки, теперь-то ясно, как они страдали. И почему Серега до сих пор девственник.
Раздался шорох.
- Ну, отошел. Стремно тут. Страшно. Чего мы ждем-то?
- Ждем просветления. Первый, кто станет Буддой Шакьямуни, свалит отсюда. Но учти – вакансия только одна.
Звук смыкающихся стальных челюстей прозвучал совсем близко. Тут-то меня и взяла оторопь. Я отдернулся, замер с вытянутыми руками, опомнился, и руки все-таки опустил. Пол царства – за коня и зажигалку.
Челюсти клацнули за спиной. Эй, это кто здесь шалит?
Волосы колыхнуло ветром: мимо меня проплыло что-то крупное и ледяное, нет, я бы сказал – замороженное. Зомби-акула из холодильника.
- Чуешь? – позвал я Серегу.
- Д-д-да-а-а… Оно бо-бо… большое! - В голосе Сереги звучала дрожь.
- Ладно, - сказал я, - не боись, прорве…
Меня подхватил ледяной вихрь, закрутил и унес к чертовой бабушке.
Тьма.
Свет.
Тьма.