«Самоуверенные и сытые, - подумал Раскер отстраненно, вливая в своего дракона максимум сил, чтобы тот, паникуя, потеряв ориентацию, все-таки смог снизиться как следует, и не сбросил седока. – Мы стали слишком самоуверенными и сытыми. Сытые всегда проигрывают голодным.
Самоуверенные – расчетливым. Мы проиграли, Темняк снял оборотный купол и сейчас прорвется внутрь. С Темными нужно бороться их же оружием. Не пора ли извлечь из недр гномьих копей Гаргиалл?»
Раскер подцепил магией еще трех драконов Ловчих, кое-как, обливаясь потом, помог выровнять их планирующий полет. Ловчие были еще нужны.
- Да чтоб тебя-я-я – проорал Кеврин, планируя на своем драконе вниз.
- И меня-я-я! – прокричал Мори Одан, размахивая посохом с серебряной загогулиной. – Если уцелею – стану трезвенником!
- Мы все станем! – крикнул согласно Жерар Хаграван. – А Атамвире пусть станет мужчиной!
- Твоим мужем! – захохотал Варвик. Стремительный встречный ветер трепал его щеки.
Тримегорл, усмирив своего дракона, помог остальным тварям, подцепил, выровнял, так, что приземлились все и без потерь, если не считать таковыми полную потерю сил двух чародеев. Тримегорл молчал. Мыслей не было. Гора Судного Часа рокотала без умолку.
***
Печать буквально протащила меня в зев калитки. За мной успел проскочить Несбет, но затем калитку захлопнули, кто-то крикнул:
- Хватай! – И меня попытались сцапать холодные и неприветливые руки.
Я отмахнулся резко, попал в глаз, раздался вопль:
- Ах ты задрыга! – и меня снова попытались сцапать.
Я вслепую ударил ногой, снова попал, и, выпростав руку, произнес заклятие сферы:
- Тиррено амрио кванто!
Меня окутало мягкое сияние отражающей сферы. Я увидел Несбета под своими ногами, помог старику подняться. Мы были за пределами врат, на открытой площадке, и окружали нас со всех сторон вооруженные запыхавшиеся люди. Поправка – варки и люди, числом около двадцати. Доспехи на них сидели криво, явно застегивали впопыхах, мчались к Аргону, заплетаясь в собственных ногах. Вот же черт…
- Откройте калитку! – сказал я, придерживая Несбета, который стал ростом мне вровень.
Он тряс головой, на скуле виднелась кровавая ссадина – видимо, ударился, когда падал.
- Черта с два! – азартно крикнули в толпе, и в сферу ударили мечом. Результат был чудесный: бойкого парня отбросило на десять метров, впечатало в камень площадки; мне показалось, что я услышал хруст.
- Дураки, - сказал я. – Откройте калитку.
- Тьма не пройдет! – гаркнули в ответ. – Не пройдет!
- Темный! Сын Темного! – орали другие. – Оракул Боли все сказал верно – посмотрите на его глаза, они красные, красные!
Ну да, красные, как у моего папаши…
Неприветливо встречал меня Штромхолд…
Еще один попытался добраться до моей персоны – с тем же успехом. Краем разума я отметил, что все кто тут собрался, против Тьмы, но, видимо, не дружат с теми Светлыми, что снаружи, а значит – являются аборигенами, живущими в Штромхолде триста с копейками лет.
Печать снова попыталась увлечь меня куда-то… я сопротивлялся, но очень быстро начал делать шаги, и люди с варками, окружив меня плотной толпой, двинулись следом.
- Оракул был прав!
- Прав!
- Прав!
- Смерть идет за ним!
- Убейте!
- Убейте!
- Оракул запретил…
- Запретил…
- Почему он запретил его убивать?
- Бум! – раздалось со стороны калитки. – Бум! Бум! Бум!
- Варк колотит, - сказал кто-то в толпе. Гулдар пытался прорваться внутрь. Мне стало скверно. Там, снаружи, друзья мои попадут в лапы Света, и умрут. Обязательно умрут. Но я не могу ничего сделать – Печать тянет меня куда-то… все настырней. Я не владею собой. Я марионетка.
Меня пытались задержать, хватали сферу руками – но она мягко отбрасывала назад, тех же, кто колотил холодным оружием, презрев запрет загадочного Оракула Боли, откидывало далеко и надолго и, возможно, навсегда.
Широкий скальный коридор. Поворот. Мне попытались заслонить путь щитами, но сфера запросто отбросила всех, будто ветром дунула.
- Он движется к Горе! – крикнули в спину. Одновременно с этим я различил грохот. Гора была рядом. Вот и ступени – крутые, пробитые прямо в теле горы ступени. Я начал подниматься, волоча за собой наполовину беспамятного Несбета. Впереди уже никого не было. Я оглянулся – внизу столпилось уже порядка пятидесяти людей и варков, и скальный коридор быстро заполнялся народом. Издалека прибывали еще – я видел горячие капли факелов и ламп, их становилось все больше.