Боль залила все тело. Боль страшная, блуждающая, тягучая, пронзительная. Я чувствовал себя так, словно из меня пинцетом вытаскивали душу. Меня корчило, по телу пробегала дрожь, но при всем том я не мог пошевелить ни единой конечностью, и даже голова была неподвижна.
- Урод ты конченый, - крикнул я, удивляясь, что еще могу кричать. – Это ты Господин Печати! Мразь и подонок! Пошел ты в задницу со своей Тьмой, Светом и всем прочим! Я – нормальный человек и им останусь! А ты, сволочь, пошел на хрен из моей головы!
– Не помню, какие еще пафосные, и пафосно-матерные, подходящие случаю глупости изрекал, кажется, орал про гуманизм, всеобщую любовь, да так громко, что ошеломил даже Рарота.
- Глупое сопротивление, - прошептал лик наконец, и щупальца вновь – ледяными уколами – погрузились в мой разум. – Уже все кончено. Не сопротивляйся, мой сын. Твое тело – для меня. Ты не более чем мое новое тело… с моими знаниями и моей мощью… А разум… твой разум скоро уснет…
- Не совсем, - произнес старик, поднимаясь. Магия изменила его связки, и теперь его голос звучал совсем не тем дряхлым птичьим щебетаньем, что раньше. – Не совсем, - повторил старик. Он встал рядом со мной, и я, скосив глаза, ибо даже не мог повернуть головы, увидел чеканный профиль и злобно-ироничную улыбку.
Лик качнулся, и одновременно страшно загрохотала гора.
- Ты???
- Твоя Печать немножко ошиблась. Конклав Сил держал меня в вечной жизни и измененном облике… питая через дрошт кринкобалл эссенциями жизни… Все это были черные заклятия, а значит, на мне лежала непроницаемая тень… Печать почуяла сильнейшую темную магию, и выбрала меня как одного из возможных спутников-защитников твоего сына. Она ошиблась. Ты ошибся. Твой сын привел сюда врага. Конклав держал меня живым как раз на этот случай… Знал о предсказании. Знал о твоем возвращении. Знал и боялся.
Печать жгла мою руку.
Старик обернулся ко мне и промолвил с жесткой улыбкой:
- Я Несбет, он же – Келвин. Но мое истинное имя – Борогальф, тот, что поверг Рарота…
- Нет!!! - крикнул лик. По нему прошли волны, он заколыхался, начал набухать лилово-красным, злобным.
- О да, - улыбнулся Борогальф-Несбет. – Я полон сил и желания мстить. Сначала тебе – а затем и самозваному и лживому Свету. А сейчас вместе с твоим сыном мы доведем мою месть до конца. Мы обратим твое оружие против тебя. Я уверен и знаю, что он будет рад. Сейчас я освобожу его от твоего присутствия, и направлю его силу против тебя.
- Нет!!!
Борогальф взглянул на меня, и я ощутил, что снова могу двигаться. Щупальца все еще пытались пробиться в мой разум, но на их пути встал некий барьер, очевидно, созданный чародеем. Рарот больше не контролировал мое тело.
- Вместе, Игорь! У нас хватит сил! – бросил старик резко. - Протяни руку, я соединю наши силы! Вместе мы обрушим камень его души в бездну.
Призрак Рарота бессвязно вопил. Я вытянул руку быстро, не думая, Борогальф сделал тот же самое. Прозрачная волна, похожая на нагретый воздух, плеснула от наших ладоней к подножию Камня Душ…
- Еще! Игорь, еще!
- Сын… мой… не-е-ет! – взвыл лик, и я ощутил в его трубном голосе нотки настоящей паники. План его рушился, и он это понимал.
- Еще, еще!
Резкая боль пронзила, родилась в голове и пошла, побежала через руку с Печатью. Я чувствовал, как моя сила, направленная Борогальфом, устремляется вовне. Еще один… манипулятор? Не меняю ли я шило на мыло? Не стану ли рабом Света таким образом? Но… разве есть выбор? Это в разы лучше, чем возвести на трон моего отца и уснуть в Камне.
- Еще! – Каждый вскрик Борогальфа подхватывал в моей душе огненный вихрь энергии, бросал его через Печать в сторону Камня почти видимой упругой волной. Мы били в подножие камня, а Лик Рарота колыхался и злобно и уже бессвязно вопил…
И раскололась бездна. Ну, на самом деле, под камнем образовалась трещина, действительно огненная и дымящая, и прямоугольник Камня Души тяжко просел в нее левым боком.
- Еще, Игорь!
Рарот выкликал проклятия. Гора содрогалась. С потолка сыпались мелкие камешки. Я подумал, что быть заживо погребенным здесь – все-таки лучший выход, чем отдать свое тело папаше-уроду.
- Оракул! – взвыл лик. – Не допусти… Услышь меня. Не допусти моей смерти! Я не хочу… не хочу умирать!
За спиной родился шум, я понял, что силовая преграда пала, и теперь меня в любой момент могут ударить мечом в затылок или между лопаток… Борогальф понял тоже. Оглянулся, выкрикнул краткое:
- Нет!
Снова плеснула едва видимая силовая волна. Трещина расширилась. Левый бок камня исчез в ней. Удушливо пахло серой. Из трещины рвались отблески багрового сияния. Кажется, там, в недрах горы, клокотала магма.