Эльф отозвался мягко и слегка насмешливо:
- Пожалуй, нет, белая госпожа. Я остаюсь с ними.
- Что? Ты здрав, Леварт?
Эльф улыбнулся.
- Конечно. Я не уйду. Хочешь – рушь своды. Я остаюсь с ними. – Он крикнул толпе: - Все слышали? Пусть кто-нибудь донесет в дом Рэдроса, что Дитя Света убило Левартиэля. Они поймут. Они будут знать, что делать.
Руки магички опустились. Очевидная угроза, прозвучавшая в словах эльфа, не напугала, но насторожила ее. Я понял, что дом Рэдроса и Дети Света, скажем так, недолюбливают друг друга… И еще понял: Дети Света весьма опасаются… эльфов.
- Хорошо… Ты можешь забрать старика. И уходи, прошу тебя, уходи отсюда!
- Нет, белая госпожа. Мы выйдем втроем. Или вообще не выйдем. Но помни – эльфы Рэдроса обязательно узнают…
Элтайя молчала. Ее высокий лоб, или, если уж пользоваться местным языком, «гордое чело», усеяли вдруг жемчужинки пота. Едва обозначенная под мантией грудь вздымалась и опадала в частых вдохах.
- Я доложу Детям Света, - сказала наконец. – Выпущу его… Отпущу и старика… Если этот… - кивок на меня, - согласится прийти к Оракулу Боли через неделю. Если согласится… Если…
А не соглашусь – один щелчок пальцев, и нас засыплет камнями. А Борогальф слишком слаб, чтобы удержать спущенное заклятие. Могу ли задействовать собственную магию? Наверное да, но чтобы увидеть силовые линии, мне нужно проговорить слова на траше – а Элтайя сразу же поймет, что я собираюсь сделать и похоронит нас в склепе.
Леварт вздрогнул. Переглянулся с Борогальфом, сказал что-то одними губами. Старый чародей оглянулся на меня. Во взгляде его я заметил предостережение, но не увидел подсказки.
«Это очень плохой расклад, - сказал его взгляд. – Но ты… делай как знаешь. Ты теперь главный…»
Сделка с дьяволом. И так и так проиграешь. Элтайя требовала некой очень серьезной уступки, чтобы выпустить нас. Толпа сперва зашушукалась, затем – зашумела. Магичка предлагала мне скверный выбор.
С другой стороны – почему бы и нет? Если только так можно купить билет на выход из склепа, то я…
- Согласен. Пожалуй, согласен.
- Поклянись!
- Чем же?
- Именем своего отца поклянись!
Я пожал плечами.
- Я ненавижу своего отца, как там тебя… белая леди? Я его только что прикончил. Как я могу клясться его именем, белая дамочка, а?
Она молчала в очевидном затруднении. Найти слова клятвы, которые бы удовлетворили ее подозрительность, будет нелегко.
- Поклянись своими именем!
Я подумал.
- Что ж… Это легко. Клянусь своими именем.
- И именем Браскинора!
- И именем Браскинора.
Магичка опустила посох.
- Но учти: Дети Света просто выпускают тебя в Штромхолд. Путь к Браскинору мы перекроем, и сделаем это надежно!
Если бы она была мужчиной, я бы назвал ее полоумным недоноском.
Конец