- Ты чего стоишь истуканом? Падай. Сейчас поедим и спать ляжем. Это, конечно, не ферганский плов, но калорий достаточно, чтобы протянуть ночь.
Я промычал нечто матерное. Но Гулдара было не смутить.
- Держись меня, Игорь, не пропадем! Нет, ты скажи, ты хотел бы, чтобы тебя охранял такой крутой парень как я, или какой-нибудь философически настроенный шибздик с волосатыми ногами?
- Угу, а потом его сыграет в кино Шон Остин.
Глава тринадцатая
Опускались сумерки, мы молчали. Я прилег неподалеку от костра, опираясь на локоть. Мясо змеи-трупожорки тихо скворчало, превращаясь на глазах сперва в серые, затем в черные комки. Гулдар временами доставал их из костра и касался толстым фиолетовым кончиком языка – видимо, проверял на готовность.
- Гм, - сказал я. – А вот ответь – к чему нам ночевать? Обычно по пустыне идут в темноте, а днем прячутся от солнца. Так целесообразнее, не находишь? Особенно если вокруг нет воды.
Варк покачал головой и снова лязгнул клыками.
- Не-а. Алогично рассуждаешь, слушай. В нощи тут опасно. Песчаные упыри вылезают, пауки, змеи, прочая живность, о которой тебе лучше не знать, а то спать потом в мокрых штанах будешь. И отряды варков бродят… Мне-то все это не очень опасно, а ты мягкий и слабый. Не уберегу я тебя, смекаешь?
Я взглянул на ладонь. Печать молчала. Гулдар проследил за моим взглядом и кивнул.
- Вот-вот. Твой аккумулятор еще пуст. Так что будем ночевать здесь. Выроем в песке возле костра по яме и там уснем. Песок сохраняет тепло, так что будет нам сносно.
Сносно? Спать на голой земле? Вот блин…
Я снова посмотрел на Печать.
- Слушай, в твоей базе нет инфы о том, как и от чего она заряжается?
Гулдар перевернул прутики с мясом.
- Магия и некоторые иные виды энергии. Какие – не скажу, не знаю точно. Твоя Печать накачивалась силой двадцать с гаком лет, потом ее маги Белой ложи дополнительно напитали, а растратилась она на Знаки и два перехода, и мое душевное переселение. Но то, что она подзаряжается – это точно, а вот как – я совсем не знаю. Но ты будь спок, рано или поздно она зарядится.
- Угу. Так может, она снова будет заряжаться двадцать лет, а?
Варк передернул глыбами плеч.
- Ну не знаю я, босс, вот просто – не знаю! Может, ее гром-лучи завтра напитают… До сторожевых башен отсюда недалече, завтра дойдем за несколько часов. Ну а там… Там видно будет. Ежели ты не сумеешь найти выход – поджарят нас и всего делов. А может, твоя Печать от гром-лучей оживет и ты сможешь выйти.
- А ты?
Варк задрал безволосые валики бровей.
- А что я, босс? А что я? Сдохну я тут, и весь сказ. Ну, это в том случае, если ты не придумаешь, как нам вдвоем пройти мимо башен.
- Я тебя не брошу.
- Ой, только не надо этого вот геройства, хорошо? – Он извлек оба куска филе и начал дуть на них. Потом встал, тяжело переваливаясь, приблизился и протянул мне обугленный кусок на обугленном же прутике. – Вот, готово. Ешь, это очень невкусно.
Я повертел прутик в руках. Кусок мяса, хотя и обезвоженный и обугленный, весил добрых граммов триста. Упитанная была змейка-трупожорка…
- Давай, наворачивай, - подначил варк.
Легко сказать…
Я сел по-турецки, с сомнением глядя на мясо. В желудке голодно заурчало. Ладно, другой еды здесь, видимо, нет, а голодать в пустыне, когда имеется хоть какая-то пища – удел гордых дураков. А мы не гордые, нам бы выжить… Я отхватил от горячего куска шмат и принялся жевать. Несоленое мясо напоминало по вкусу кусок жареной покрышки. Я решительно прожевал и, проглотив, сказал:
- Ты мог бы его не доводить… до такой степени готовности.
Гулдар к тому времени уже сожрал свою порцию. Ответил:
- А вот и нет, босс. Если его хорошо не прожарить, и таким вот непрожаренным сожрать – можно коней двинуть. Яд в этом мясе, разрушается только при термообработке, смекаешь? Это как рыба фугу, только чуть легче. Ну как легче – варк будет животом маяться, и, наверное, выживет, а человек, увы, без вариантов…
Я поперхнулся. Съеденное мясо скрутилось в желудке плотным и тяжелым жгутом.
- Раньше не мог сказать?
- Да не бойся, начальник, я прожарил как следует. Я ж языком пробовал – если немеет, стало быть, еще не готово, яды бродят. Но уже готово, да. В нем теперь только калории, которых нам в Киррахе так не достает.
Я швырнул ему остаток трапезы:
- Держи. Я что-то не хочу есть…
Он взоржал и мигом забросил мою порцию в темно-багровую глотку.
- Ладно, босс… Думаешь, я тебя как маленького уговаривать пожрать буду, ложечку за маму, ложечку за папу? Не-а, не буду. Ты взрослый человек, а у нас тут свобода и демократия. Хочешь – ходи голодным, хочешь – ходи без трусов. Хоб-хоб-хоб! Ох, материться охота, начальник!