Я прижал руку к шее – пальцы сразу обожгло мокрой и горячей кровью. Хана мне. Похоже, дыры серьезные – сейчас все вытечет. А заштопать негде - вокруг безжизненная пустыня.
Гулдар кинулся за упырем, загребая огромными руками, но упырь вдруг замедлил движение, начал вихлять, остановился и завалился на бок между выступов драконьих костей. Я напряг зрение и увидел, что по его плоти проходят судороги. Потом его закрыла тень Гулдара. Огромный варк наклонился над упырем, пнул ногой – подскочил мелкий трупик, мотнулись безжизненно руки и ноги. Такой удар превратил кости упыря в муку.
Зажимая кровоточащую шею, я подбежал к Гулдару. Варк задумчиво смотрел на труп упыря, отброшенный молодецким ударом на десять метров.
- Он сдох.
- Я это вижу, черт. Мне что делать? Кровь хлещет!
- Он сдох.
- Тебя что, заклинило?
Варк повернул ко мне голову.
- Он сдох. Ты не понимаешь…
- Не понимаю, только представь! Да мне пофиг – я сейчас кровью изойду!
- Думаю, нет.
- Что?
- Руку убери.
Я заорал, глядя на Гулдара:
- У меня дырища в шее, если я уберу руку – кровь вытечет, понимаешь, нет? А еще туда воздух засосет, эта, как ее, эмболия! Я не варк, демоны тебя забери, я человек!
Гулдар медленно покачал головой.
- Нет, Игорь. Ты не человек. Убери руку.
Я убрал. Почему-то вдруг расхотелось спорить. Затем снова бросил руку к шее, ощупал липкую от крови кожу. Вместо ранок я нашарил две выпуклые точки стремительно затянувшейся плоти. Кровь больше не лилась.
Варк наставил на меня палец толщиной с полицейскую дубинку:
- Вот, об этом я и толкую. Ты не человек. Ну, или не совсем человек. Полукровка, г-голимар-р! Сын Властелина и человеческой женщины… Понимаешь, упырь когда кусает – впрыскивает парализующий яд, как черная оса в паука. Варк может сопротивляться какое-то время, даже убить упыря если хватит остатка сил, а человек – с концами. Его парализует мгновенно. Ты по всем законам небесной механики должен был упасть и не шевелиться. А на деле… Знаешь, кстати, от чего упырь помер?
Я ошеломленно щупал зажившие ранки.
- Нет. По-моему, ему стало плохо, ты его нагнал и поразил в интимное место, сломав все кости. Короче, знать не желаю, от чего эта сволочь умерла.
- А придется, родной. Он сдох раньше, чем я его пнул, это я уже так, от пустой злости его отфутболил.
- Тогда от чего он умер, поясни?
Толстые губы варка сложились в сардоническую, пугающую усмешку:
- Он сдох, хлебнув твоей крови.
Кое-что стало проясняться, и это кое-что мне активно не понравилось.
- То есть… кровь мрази оказалась ядовитой, да?
- Ага. Твоя кровь, кровь наследника Темного… Для нечисти она смертельна, такой вот парадокс… Твое тело не для Земли. Здесь, в этом мире, оно начинает проявлять свои истинные свойства…
Холодок прошел по моему не вполне человеческому телу. Осознание того, что я все же не вполне человек, наконец, стало четким. Раньше это утверждение казалось просто набором слов, а вот теперь я, наконец, понял… А поняв – по-настоящему испугался. Понимание того, что я собой представляю… нет, только могу представлять, наконец, обрело плоть.
Я смерил взглядом труп упыря.
- Хочешь сказать, в мире Земли меня вроде как законсервировали, что ли?
- Ну, можно и так сказать… Ты тихонько себе жил у приемных родителей и не отсвечивал. Здесь, в Эквилирии, ты, можно сказать, ожил… Это твой мир. Ускоренная регенерация, способности к спонтанным проявлениям магии, все такое… Только у тебя ментальный блок, поставленный еще твоим отцом, и раскодировать его можно только в Квазингане, так что до него любые проявления твоей сущности будут исключительно спонтанны: может – выстрелит в момент опасности, может - промолчит.
Как весело жить, твою… Я вдруг почувствовал, как мурашки ползут вдоль позвоночника. Внезапный страх – вязкий и липкий, сжал в объятиях и не хотел отпускать.
- Это что же получается: мое тело начнет трансформироваться? У меня, к примеру, отрастут рога? Когти? Щупальца, как у Ктулху? Я перестану быть человеком?
Варк рассмеялся.
- Не. Не боись, Игорь, Ктулхой ты не станешь и фхтанговать не будешь. Во-первых, ты так и так не человек, а полукровка. Во-вторых и в главных. Есть изображение Темного, он выглядел обычным человеком – ну, не совсем обычным, конечно, с небольшим отличиями, он ведь другой расы, но – человеком. Силен был физически страшно... Говорят, правда, умел трансформироваться в какую-то сущность, но к тому моменту, как его сокрушили, именно в тот момент – он выглядел человеком и вот эта его человеческая – или сходная с ней ипостатсь была основной. Понял, да? Ну и потом, логику-то включи, будь добр. Если б он всегда был склизким Ктулху, он бы вряд ли смог оплодотворить человеческую самку, твою настоящую мать. А она, хочу заметить, отдалась ему по взаимному чувству, угу. Ничто человеческое, так сказать, не было ему, твоему папане то есть, чуждо. Стало быть, и ты… Ничто человеческое. Понял, да?