- А, - сказал я. – Это да. Это жесть. Но я ее выпью.
- Жесть сто пудов! – облизнулся Серега. – Так ты того, хлебнешь?
Я посмотрел на литровый пакет кефира. Ща мы его… Два с половиной процента жирности, а сверху горсть таблеток детской аскорбинки размером с пуговицу для плащ-палатки. Слава богу, их можно жевать.
Требовательно запиликал телефон. Родители. Отхлебывая прямо из пакета, я доплелся до спальни.
- Можно поздравить, студент?
Отец. За показной веселостью – беспокойство. Вчера не звонил, знал, что после сдачи сессии студент временно слетает с катушек.
- Ну… На четверку.
- Хау ду ю ду?
- Йес, ай кен.
Он помолчал – очень уж его впечатлил мой мертвый голос.
- Сурово ты вчера… Свое имя хоть помнишь?
- На «и» начинается…
- Тошнит?
- Уже пью кефир. Как мама?
- Нормально. Ждет тебя. Когда домой?
- Завтра вечерком. Билеты возьму сегодня.
- Ждем.
Он отключился, напоследок хмыкнув в трубку. За что люблю отца – он все понимает с полуслова. Знает – когда мне хреново, лучше не грузить разговором. Вообще, с приемными родителями мне повезло. Хорошие они люди, и я люблю их как родных. Бог (фатум, рок, судьба) не дал им родных детей, зато послал им меня, двух приемных дочерей и тридцать лет счастливого брака.
Блам-блам!
«Я. На твое День рождение! НЕ ПРИДУ!»
Первая хорошая новость с утра. Знать бы еще, когда оно, это мое День рождение. Ну, в метрике от детского дома есть запись – но ее делали от фонаря. Я не отказник, подкидыш. Национальность – загадка: черные волосы, смуглая цыганская кожа, голубые глаза, остро изломленные брови, странные черты лица с выступающими скулами и тяжелым вытянутым подбородком, украденным с фото Арнольда Шварценеггера. Явно есть восточная кровь. Только уже не узнать, чья. Насчет Дня рождения с потолка – так я его отмечаю, почему нет. Лишний повод повеселиться.
Я допил кефир, и тут на пороге спальни нарисовался Серега. Выглядел он так, будто собрался на рок-концерт: черная как ночь арафатка, кожаные проклепанные напульсники и футболка с козлиной башкой в круге пентаграммы.
- Ну как?
«Нормально, если хочешь сойти за идиота», - чуть не брякнул я.
Серегу еще в детстве уронили на голову. В институт он пошел, чтобы не оказаться в армии. В армии его бы убили – с его-то вечным раздолбайством, ростом в метр девяносто и щенячьим весом в пятьдесят пять кило.
А вообще, Серега страдал, и я ему сочувствовал. На нем лежало адское проклятие Вечной Девственности, другим словами, для девушек он оставался Неуловимым Джо, который совершенно им не нужен, а если и нужен – то совсем не для секса.
«В яслях, наверное, сглазили меня, - при каждом обломе жаловался он. – Была у нас нянечка одноглазая!»
Он вертелся так и эдак, пытался сойтись с девчонками по интересам (мой совет, моя школа… Хреновый я учитель!) – был и готом, и эмо, и даже анимешником. Отовсюду он брал по верхам, отовсюду его гнали, иногда навесив пенделей. От всех этих субкультур в его голове образовалась адская мешанина из сленговых слов и выражений, которыми он сыпал к месту и не к месту.
Теперь, похоже, пришел черед рокеров-сатанистов.
- Ну ничо так, - сказал я. – Внушаить. Кто она, жертва твоего обаяния?
Он замялся.
- Ну коза одна… Познакомился вчера. Ты ж не помнишь, тебе уже поплохело… Ей сегодня тоже к Дикому ехать с данью.
- Ясно. А ему, кстати, что приспичило?
- От меня - внешний диск на террабайт. Сейчас прикуплю и в деканат.
- Вот гад, а? Ты это… Не попадись скинам: живого места не оставят.
Он махнул рукой, словно речь шла о мелочи:
- Обижаешь, начальник: у меня спринтерский разряд!
Я мелко перекрестил его и молвил:
- Изыди!
Серега изошел, только дверь хлопнула.
Блам-блам!
«Позвони мне! Пожалуйста!!!»
Вот, так оно всегда и заканчивается, когда ты не в меру обаятелен и красив. Было в моей экзотической внешности что-то такое, что сводило девушек с ума… А я этим пользовался, и пользовался, и пользовался…
Нужно выдержать характер. Буду молчать час, не меньше. Пока кефир и аскорбинка занимаются лечением моего тела, поиграю в «Эверквест», чтобы проветрить голову. Я врубил ноут. Ну-ка, кто там набедокурил без меня? Трепещите, темные силы, идет крутой варвар Арнольд7825!
Высветился синий экран, вроде BSOD. Не присматриваясь к череде белых букв, я перезагрузил ноут.
BSOD.
Я снова перезагрузился.
BSOD.
Блин!
И тут я заметил, что надписи на экране выполнены на русском!
«Конклав и Ложа узнали о тебе. Не отвечай на звонки. Печать тебя вытащит. Бойся Дурного глаза».