Вот они, ближайшие соратники: Фернард, Сандберг, Таргус… Стариковские лица в прожилках, слезящиеся глаза бессмертных, дрожащие стариковские голоса… Лишь двое из Конклава, что сейчас расположились за столом – Кондор и Рино – могли похвастать обликом сорокалетних мужчин. Счастливцы. Бессмертных магов становилось все меньше, но двери элитного клуба были все еще закрыты для новых членов. Высшие маги оберегали свое бессмертие как… маньяки. И, как параноики, они подозревали друг друга и Белую Ложу в заговорах.
К счастью, у Белой Ложи дела шли еще хуже, и их осталось еще меньше. Но двери клуба они так же держали закрытыми. Если дрошт кринкобалл узнают все – бессмертие как вирус распространится по Эквилирии.
- Кого нет? – спросил Тримегорл, хотя и сам прекрасно видел, кого нет.
- Мергалина нет, - ответил Таргус, встряхивая сивой бородой. – Граудера и Тарида. Я отослал им сообщения. Мергалин и Граудер где-то на границах, и не смогут прибыть вовремя, до Тарида я не смог дотянуться.
Над столом пронесся шорох.
- Хочешь сказать, он вне Королевства? – спросил Тримегорл.
Таргус пожал оплывшими плечами:
- Возможно, в пещерах Урлита. Он собирался с инспекцией к гномам… Шумливы они стали в последнее время.
Тримегорл кивнул.
- Он, кажется, упоминал об этом.
Старый маг протянул руку к середине стола ладонью вверх и согнул пальцы, будто срывая невидимый плод. У мага были острые грязные ногти. Бескровные губы прошептали короткое заклятие, и сразу же чуть видимые золотистые нити проявились на сферическом потолке, замерцали и медленно угасли.
- Дополнительная защита? Зачем? – спросил Кондор. – Разве существует в Королевстве место, защищенное более, нежели Звездная Пристань?
- Не существует, - ответил Тримегорл со вздохом. – Именно поэтому я закрыл зал еще одним магическим щитом. Настали смутные времена. Я боюсь Аарда и Мастера Тени. И я боюсь сына Владыки. Если он войдет в силу – при желании он сможет пробить щиты и услышать все, что мы говорим.
- Но он не вошел в силу!
Тримегорл на миг смежил тяжелые веки.
- Я делаю это… на всякий случай. Нет, сын Владыки никогда не войдет в силу, потому что мы этого не допустим, но…
Это самое «но…» повисло в воздухе зала звенящим аккордом.
Вот – гораздо меньший зал Белой Ложи Аркуэрра. У круглого стола, способного вместить за собой более двадцати человек, расставлены кресла с высокими спинками. Заполненных кресел куда меньше, чем пустых. Маги Белой Ложи были взволнованы, утомлены вчерашней битвой и то и дело вытягивали жизненные эссенции из нагих статуй людей в коренном стазисе, что стояли у стен, вытягивали, как обычный человек попивает через соломинку коктейль. Эссенции помогали обрести бессмертие, и давали магу дополнительную энергию для волшбы. Да, секрет вечной жизни Темного властелина был прост – черным заклятием дрошт кринкобалл, известным сейчас только иерархам Светлых, вытягивать жизненную эссенцию из живых разумных, питая свое существование. Вытягивать бесконечно. Неважно, из кого вытягивать – из эльфа, человека или гнома, главное – вытягивать, выпивать, плюсуя годы чужой жизни к своим… Конклав вытягивал эссенции через ошейники и цепочки, Ложа – напрямую, используя более продвинутую версию дрошт кринкобалл, которой не желала делиться с Конклавом, ибо Конклав не желал делиться с Ложей рабами эльфов – великими умельцами по части искусств, развлечений и расслабляющего массажа.
Вот Вилнора – похожая на заморенную очкастую птичку, вот Раскер – полный, стриженный наголо мужчина, вот Маргонитта – похожая на жабу-коровницу старуха с жабо из подбородков, и вот еще несколько человек, мужчин и женщин, давно переставших быть людьми, превратившихся в банальных и страшных упырей, пьющих бессмертие из смертных. Эти упыри прошли много стадий нравственных трансформаций, чтобы в итоге стать теми, кем стали. Нет, это не отразилось на их внешности, лишь на душах, но кому нужна эта самая душа? Ее ведь и так и так никто не видит…