Наступила пауза. Маги Конклава Сил совещались. Тримегорл нервозно зачерпывал силы из эльфа.
- Господин… - послушник почтительно кашлянул рядом.
- Что тебе?
- Ваш питающий эльф… умер.
Тримегорл мельком глянул на позеленевший труп эльфа-мужчины средних лет. С тех пор, как эльфов начали прививать ошейниками, они потеряли свое бессмертие. Они теряли его сразу, с детства, с того момента, как маг Конклава в первый раз зачерпывал жизненную эссенцию. Это была своего рода прививка наоборот, прививка от вечной жизни. Даже тысячелетнего эльфа можно было привить таким образом.
- Хм… жаль… Так приведите другого! – Архимаг оглянулся и, прочитав решение в глазах Конклава, сказал: - Хорошо, Вилнора. Действуйте так, как намерены действовать. Мы отправим девятку бестеров. А вы… вы отправите тех, кого захотите. И пусть всем нам сопутствует удача.
Господа бессмертные упыри закончили совещание.
Глава двадцатая
Яйцо весило килограммов пятнадцать. Я прижимал его к груди и даже сквозь мешковину и скорлупу слышал мерные толчки сердца не родившегося дракона. Яйцо было горячее, причем не нагретое лучами безжалостного солнца, а просто горячее по факту, со всех сторон горячее, впрочем, не настолько, чтобы обжигать руки. Я подумал, что метаболизм драконов, раз уж они огнедышащие, таков, что тело постоянно генерирует высокую температуру, может, сорок – пятьдесят градусов, или даже выше – хотя если выше, то драконьему всаднику будет затруднительно сидеть на спине волшебной рептилии, поскольку обожжет он себе седалище и шенкеля.
Тик-так… Тук-тук… Мне казалось, что я прижимаю к груди бомбу с заведенным спусковым механизмом. Сейчас зазвенит, боек долбанет по капсюлю, и - ага.
Гулдар нес рабыню, держа ее под спину легко, играючи, словно она ничего не весила. Мы транспортировали нашу добычу к выемке, где должно было состояться финальное совещание перед попыткой выйти из Кирраха.
Мой телохранитель обернулся всем корпусом, показал девушку, чьи босые ноги и обнаженные до самых плеч руки вызывали у меня некоторое волнение:
- Похож я на Тарзана?
- На зеленого обезьяна. Топай молча.
- А ты стало быть цивилизованный белый человека, который поможет нам найти выход из этих песчаных джунглей. Доблестное рыцарское изящество, все такое… Голимар-р-р! Ты что, на девку уже облизываешься, рыцарь? Слушай, я этот твой блудливый взгляд еще с Земли запомнил! Ты это брось! Даже и не думай! Эльфы и Темные – кровные враги! А еще она рабыня Света, и не думай, что рабство прошло для ее психики даром… Она ломаная, психически ломаная, пойми это… Охота тебе с ломаной возиться? Никогда не знаешь, что она выкинет! Возьмет и ткнет тебя в брюхо ножиком, когда из Кирраха выйдем.
- Топай молча.
- Ох, босс… Не было у Фродо девки, Сэм был – девки не было, как сейчас помню!
Я поудобней перехватил яйцо, чьи горячие бока скользили по мешковине.
- Не умничай. Мы идем против канона. И вообще я не Фродо, а Саурон-младший!
- Ну, приятно познакомиться!
- Взаимно.
- Ну вот, нарушена мужская дружба. Если женщина вклинивается между мужчинами – жди беды, если только это не порносцена.
- Такое бывает в мексиканских борделях.
- Не важно, где бывает, а только в целях ментальной гигиены призываю ее здесь оставить.
- Никто никого бросать не будет. Или ты решил, что я – как мой отец?
Варк пробурчал что-то неразборчивое. Похоже, он, как телохранитель, с прошитой программой охраны моей темной особы, ожидал от девицы лишь неприятностей, я это понимал, и поэтому не особенно кипятился.
- Кстати, эльфы не телепаты?
- С чего решил, хоб-хоб-хоб! Такие же как мы… ну, вернее как ты, белый человека. Они даже не эльфы, не бессмертные… Светлые лишили их бессмертия, вроде ж говорил уже, так что кроме острых ухов и изячного сложения ничего у них эльфийского больше нет. Ну, поют недурно, танцуют прилично, а так люди людьми, такие же сволочи… Говорю – брось, потом проблем не оберешься.