Кеврин улыбнулся. Даже кретину ясно, что явление таких легенд – элементарный ответ общества на жесточайшую несправедливость внутри самого общества. Но у мудреца свой взгляд, альтернативный.
Еще один трактат.
О, хм. Это интересно. «О вечной власти».
Король раскрыл трактат наугад.
«…Разве не случается так, что, обретя вечную жизнь и вечную же власть, люди, какими бы сильными и благородными ни были, неизбежно развращаются этой вечной жизнью и вечной же властью… И в конце концов их существом овладевает лишь одна мысль – упрочить эту вечную власть, и укрепить эту вечную жизнь, дабы никто и никогда даже в мыслях не мог покуситься ни на то, ни на другое».
Жуткая ересь. А если это прочтет кто-нибудь из Светлых?
«И все деяния властного бессмертного отныне направлены на упрочение власти. Любой ценой. Любой кровью. Любыми деяниями. И таким образом Свет меркнет, а Тьма – наступает. И над миром расправляет свои крылья истинное Зло».
Послышались шаги, в малый приемный зал вошел слуга.
- Господин! – Король всегда просил звать его просто – «Господин», дабы слуги не увязали в бестолковых титулах. – Прибыл посланник Белой Ложи.
Венец сорвался с пальца и покатился по холодному мрамору.
Кеврин раздраженно встряхнулся, как большой черный пес. Белая Ложа! Конклав Сил! Их внимание к крохотной Акремонии всегда сулило большие проблемы.
Перед тем, как захлопнуть трактат и бросить его в стопку, предназначенную к сожжению, король ухватил взглядом еще несколько строк:
«И тогда бессмертные властители перестают быть людьми. Отныне они рабы своей власти и своего бессмертия, они не живут ради своего народа; они – боги во плоти, живущие ради самое себя. Но нужны ли народу такие боги?»
Глава двадцать пятая
Если человек говорит, что он не трус – он, конечно, врет. Боятся все, кроме сумасшедших. Это естественная реакция. Вот и меня взяла мелкая заячья дрожь. Слишком много я наслушался о бестерах. Даже могучие варки, способные вбить в землю по плечи одним хватким ударом, не так пугали, а отродья Темного в этом самом заповеднике гоблинов на фоне бестеров и подавно казались сказочкой из далекого детства.
Я разрешил себе бояться, но не до той степени, когда мысли путаются и разум охватывает паника. Верно направленный страх зачастую помогает. И – окрыляет, если нужно драпать.
- Как они вычислили район?
Гулдар беспокойно оглядывался, хватал воздух и носом и ртом, то и дело лязгая клыками.
- Да я вот сейчас понял: Светлые примерно засекли место твоего внедрения через Знак, и заранее отправили на место команду зачистки… Только кто ж знал, что ты в Киррахе вывалишься. Обманул их, хитрюга… Вот бестеры тут без толку шарятся уже вторые сутки, а тебя все нет и нет, заждались, наверное… Но, босс, с дороги придется уйти. За тобой шлейф тянется… Темная энергия. Бестеры могут учуять твои эманации, если будут рядом. И не спрашивай – как. Они специально обучались чуять нечистей и темных.
- Как охотничьи собаки – дичь?
- Ага. И как легавые – умеют ее загонять. Хлопотное дело – от бестеров по пустошам бегать. Если они тебя учуют – худо будет. Тут, конечно, нам подсобит то, что в округе полно разных выползков… пардон, недобитков Темного владыки.
- Угу, я выползок, спасибо.
- Не лезь в бутылку. Нам немного поможет это соседство. Недобитки будут перебивать твой энергетический след. Но вообще нам нужно куда-то, где много народу. Где людей много. Их эманации густые, сплетаются в одну большую реку, и там тебя хрен выловишь. Там мы затеряемся, если получится. А оттуда уже и до Квазингана рученькой кривенькой подать…
- Это куда это нам нужно?
- В Доджорду.
- Далеко это?
Варк махнул рукой-молотом куда-то вбок:
- Отсюда путь не близкий. Если на лошадках – к вечеру можно доехать..
- Угу, представил тебя на лошадке. Скорее, ты ее понесешь… А если пешком?
- Ну, завтра… Днем, примерно. Ножками, ножками... Уйдем по кустам, - буркнул Гулдар. – Только бы не взяли свежий след…
- Могущественные Светлые маги любят загребать жар чужими руками, - произнесла Лиенна задумчиво и сухо, и столько было скрытой ненависти в ее словах, что, кажется, от невидимых искр ее голоса мог бы заняться местный кустарник. – Бестеры не знают усталости. И они умелые бойцы. Вы оставите меня здесь?
Я удивился:
- Нет. К чему ты это сказала?
- Если меня бросить – вам будет легче идти.
Глупое благородство или благородная глупость? Или думает, что я как наследник Темного владыки способен на всякое? Я-то способен, конечно, я большой затейник, только приемные родители дали мне хорошее воспитание, которое загнало мою природную обезьянью сущность на высокое дерево, откуда она слезает достаточно редко. Я сказал: