Я приложил палец к губам.
- Что? – гаркнул мой приятель. – Не слышу?
Я прижучил его ястребиным взглядом и показал кулак. Тут он, наконец, опомнился и кивнул.
Я дождался его у дверей злополучной аудитории.
- Ты как тут?.. – спросил Серый.
- Дикий проснулся, хочет свежей крови. Моей.
- Серьезно?..
- Серьезней не бывает. Как сам?
Он достал из кармана джинсов зачетку:
- У меня не забалуешь!
- Иди ты!
Серега кивнул на дверь.
- А ты на кой сюда-то?
- Дикий позвал.
- В аудиторию? Вот странно… Кстати, я Дикого на третьем этаже видел… Ну, минут десять как прошло. Чего это он сюда тебя пригласил?
Недоумевая, я толкнул плечом дверь аудитории, на всякий случай стараясь не дышать носом.
Ну, и? Пустые ряды студенческих парт возносятся амфитеатром. Пустая кафедра. Ряд задернутых штор. Полумрак. Никаких следов кошачьей вакханалии. Эй, где все? Декан вне зоны доступа, как английская королева?
Серега увязался за мной и плотно прикрыл дверь.
- Здра… А, нет никто… Заходи кто хочет, всем местов будет!
Я прошел к кафедре, уселся на место лектора и некоторое время созерцал процарапанную в полировке надпись «Бодя – лох!».
- Временное правительство разбежалось. Значит, жду десять минут и слагаю с себя полномочия диктатора.
- Э, - сказал вдруг Серега. – Э! За спиной!
Я оглянулся, и сперва не сообразил, о чем толкует мой товарищ. Затем вскочил, резко отодвинув стул. Классная доска за моей спиной была украшена неявным узором, который постепенно начал проявляться на коричневом фоне сверкающими серебром завитушками.
Одновременно с этим я ощутил, как наливается жаром моя правая ладонь.
Узор был круглый, сложный, чем-то напоминал приснопамятный календарь майя, по внутреннему ободу шла масса загадочных и непонятных знаков-закорючек, которые медленно наливались серебряным сиянием.
Чей-то дурной розыгрыш. Наклеили на доску светящиеся диоды, что ли…
Я пригляделся – нет, это были все-таки знаки. Сложнейшая вязь узоров по внутреннему ободу, и внутри еще значки – уже более крупные, сходящиеся концентрическими кругами к центру, где сиял знак, похожий на глаз с вертикальным кошачьим зрачком. И узор не соприкасался с доской, он висел в воздухе сантиметрах в пяти от нее!
Я всматривался, пока не понял, что начинаю тонуть в этом узоре, что в нем по мере того, как усиливается сияние, проявляется какая-то неявная, зловещая глубина. Узор уже не узор, а словно бы окно, и через него я словно бы вижу морское побережье и песчаные дюны, и все это подернуто сепией, как на старых запыленных картинах, покрыто кракелюрами трещин и трещинок давно рассохшейся краски…
Чертовщина!
Я сморгнул, картина с морем и дюнами исчезла. Но, стоило сосредоточить взгляд на узоре – проявилась снова.
- Серега!
- Ась?
- Глянь на доску.
- Да я и так смотрю…
- Видишь что-то?
- В смысле?
- Море – видишь?
- Э-э? Не вижу я никакого моря. Закорючки вижу, на хирагану похоже, на японскую азбуку. А больше ничего не вижу. Как думаешь, чего они светятся? Фосфор? Диоды?
Я пожал плечами.
Значит, узор действует гипнотически только на меня, и все. И почему-то хочется смотреть на него и смотреть… И не просто смотреть, а… Подойти, раскрыть это круглое хоббитское окно, и влезть туда, ухнуть прыжком на бежевый песок дюн, подойти к спокойным водам моря...
Раздался хлопок, и из-за спины Сереги – примерно на уровне его хилых плеч - неторопливо выплыл шар размером с футбольный мяч. Был он весь в извилистых глубоких бороздах, вроде как человеческий мозг, и красный, будто его только что ошпарили. Шар надувался и усыхал с чуть слышным сипением. С боков… Не-ет, какие у шара бока? Он же круглый? Короче, с двух сторон у шара виднелось что-то типа гибких красных трубочек с раструбами, откуда напропалую валил черный копотный дым.
- Серый, ко мне! – крикнул я, вскочил, дернул его за кафедру и развернул к шару. – Что ты видишь?
- А… - сказал Серый.
- А что?
- А… б…
- А-б-в, говори!
- А, б, в…
- Шарик видишь, придурок?
- А…
Значит, видит. Это не глюки. Уже легче.
Шар вяло дрейфовал в нашу сторону.
- Это что? – выдавил Дрищ.
- Сюрприз. Слыхал про волшебника в голубом вертолете?
- Э… ага.
- От него. Японский мяч с секретом тебе на день рождения.
Ну и вот тут шар задумчиво развернулся к нам… лицом.
Глава третья
3. Конклав Сил