Вилнора влезла в клеть, борта которой пришлись ей гораздо выше пояса. Гвелар возвышался над ней, как монолитная стена. Его широкое грубое лицо с пустой правой глазницей было бесстрастно.
- Качать будет, - предупредил он. – И запахи дурные.
- Мне говорили, - кивнула Вилнора. – Но все же – разве нет другого пути?
- В Адскую Яму иначе чем по Трубе не проберешься, - прогудел Гвелар и пустая глазница, поймав вечерний луч, сверкнула красноватым светом. - Это ж понимать надо: катакомбы тут, безвыходные, чтобы узники не сбежали… – Он махнул рукой, и клеть под тихий скрежет цепей начала опускаться. Быстро пропали из виду приземистые стены тюрьмы, мир сузился до осклизлых стен и охряного пятна вечернего неба. Клеть покачивалась, как утлый челн в океане.
Вилнора вцепилась в борт. Ржавчина крошилась под ее пальцами. Будь она в клети одна, она бы с превеликой охотой опустилась бы на ее дно. Но в клети был Гвелар, перед которым Вилнора не могла праздновать труса.
- Дык значит, вел речь я про катакомбы, - словно и не было перерыва в разговоре, сказал Гвелар. – Старые они, ох как старые… Камень в них добывали долго-долго, а потом они захирели. При Шенгере тут еще колупались немного, а когда он помер, так и вовсе забросили. Дык ведь место-то какое удобное! Внучок Шенгера, прадедушка нашего Риглуда Милостивца, да осияет его Свет Ночи, вот он-то о тюрьме нашей и задумался… Тюрьма – она завсегда дело хорошее. Особливо наша. Особливо когда строить ничего не надо, а только лишние ходы на поверхность заделать, да башню сторожевую сладить с опускным механизмом...
Он умолк и потянул воздух. Вилнора готова была поклясться, что делает он это с наслаждением. Она не могла привыкнуть к запахам Ямы. Конечно, за столетия жизни она повидала немало отвратных мест, в которых витало немало отвратных запахов, но было в Адской Яме нечто такое, что заставляло сжиматься нутро. Конечно, можно было приказать доставить Атамвире наверх, и не спускаться самой через Трубу в Яму, но Вилнора полагала, что некресса оценит ее жест. Сама глава Белой Ложи снисходит… Некресса с ее талантами очень нужна новому отряду.
Внезапно клеть замедлила спуск, Вилнора ощутила это по тому, что клеть стало меньше шатать. Пространство вокруг постепенно заполнилось тусклым желтым светом. Магичка, пересилив себя, глянула через борт и увидела желтое размытое пятно, наплывающее снизу. За спиной Вилноры завозился, бормоча что-то, Гвелар. У его ног были свалены три туго набитых мешка из дерюги. Вилнора знала, что в них.
Пища.
Они достигли первого уровня Адской Ямы.
Тюрьма эта без постоянной внутренней охраны. Гвелар, провожатый Вилноры, был главным надзирателем Ямы. Выбранный на эту должность за безжалостность и свирепую силу, он явно гордился своей работой. Обязанности его были просты и понятны. Раз в два дня он доставлял младшим надзирателям из самых смирных заключенных мешки с едой. Раз в неделю – самолично обследовал казематы и проверял цепи, на которых, как псы, сидели узники.
Еще Гвелар доставлял на поверхность мертвецов.
Медленно-медленно пятно света приблизилось. Вилнора увидела забранное гнилой решеткой отверстие размером с обычную дверь. Около фонаря скорчилась укутанная в немыслимую рвань фигура. От нее уходил во тьму, постепенно расширяясь, коридор, стены которого были чуть ли не целиком залеплены серой, мышиной плесенью. Младший надзиратель, свободный от цепей. За эту милость, и за то, что ведает продовольствием, он служит лучше, чем самый преданный пес… Сколько еды он раздает прочим заключенным – Гвелара не волнует.
Почти перестав раскачиваться, клеть остановилась на уровне решетки.
Человек за решеткой, похоже, спал.
Гвелар довольно хмыкнул.
- Эй, Боззи! – гаркнул он во всю мощь.
«Оз-зи… оз-зи… оз-зи…» - эхом откликнулась Яма.
- А? Чур меня, чур! – Человек вскинул голову, замотал руками и упал на спину. Его босые ноги, черные от грязи, заелозили по камням, он, похоже, спросонок пытался отползти подальше в коридор.
Гвелар загоготал.
- Да я это, Боззи, я.
- А? Что? – поименованный Боззи привстал, близоруко щурясь. – Это вы, господин Гвелар, ваше степенство…
Боззи проворно вскочил на ноги, и Вилнора увидела, что это карлик, старик, старый, сморщенный, со слезящимися белыми глазами. Сальные пряди светлых волос были похожи на вырытую из земли грибницу. Он подсеменил к решетке, отпер ее и уставился на надзирателя преданным взглядом.