- Разуплотнили его, однако, - сказал пораженно Гулдар. – Гуро, блин, японское. Даже я такого не видел. Голова там, ручка здесь, ножка на дереве… Вот ногу на дерево к чему закинули? Нет ответа…
Меня замутило. Как, интересно, к подобному привыкают те самые чистильщики, что после работы полиции убирают номера гостиниц, где случилось кровавое убийство?
Пересиливая себя, я подобрал оба клинка. Кожаная перевязь, к которой крепились ножны, была изжевана чьими-то клыками. Серебро ножен – а я почему-то знал, что это именно серебро – не обожгло мои ладони. Ну и хорошо, по крайней мере, я не совсем нечисть и дружу с благородным металлом.
Тени при нашем появлении отбежали подальше, но не ушли совсем – они наблюдали метрах в тридцати, прижавшись к деревьям, словно пытаясь слиться с ними. И они неотрывно смотрели на меня, на сына Темного владыки. На своего будущего – а может, и настоящего? - повелителя.
- Вон те пузырьки лучше не трогать, - сказал Гулдар, показав на разбросанные флаконы; часть была разбита, над разноцветными лужицами курились дымки со странным, но не противным травяным ароматом. - Там эликсиры разные, часто полезные, но черт их разберет, какой для чего годится… Ты с мечом-то умеешь обращаться, а? – Варк раскрыл ладонь, в которой легко могли уместиться пять мечных рукоятей. – Для меня он игрушка детская… Типа как игрушечная сабелька для трехлетки.
- Нет. Нет, не умею. Но пусть будут… Хоть какое-то оружие…
- Для самоуспокоения, что ли?
- Ага. Лиенна, ты умеешь фехтовать?
- Нет, - она не подходила близко, вид разобранного бестера внушал ей отвращение. – Рабам запрещено познавать военное мастерство в любом виде… Игорь! Пожалуйста… Нам нужно уходить…
Я повесил мечи на плечо. Пусть будут… Для самоуспокоения.
Донеслись трели охотников на нечисть.
Гулдар незаметно приблизился к эльфийке и отработанным движением бросил ее на закварки.
- Ходу, босс! Ходу!
Снова пришлось бежать.
Постепенно в глазах моих начали плясать цветные круги, а дыхание стало клокочущим. Еще минут десять – и я просто свалюсь без сил.
Что ж, и такое случается. Бесславный конец наследника Штромхолда не будут воспевать темные барды. Интересно, существует ли в этой вселенной загробная жизнь?
Лиенна оглядывалась на меня, даже в сумерках видно, что взгляд у нее тревожный и… сочувственный, что ли. Не раз, не два на ее лице появлялась досадная гримаса. Она бы помогла мне, если бы могла, если бы было чем.
Тучи сгущались, лес, напротив, редел. Гром взрыкивал уже неподалеку, почти над самыми нашими головами.
Младенец-дракон, нареченный почему-то «крамалкиным», вдруг проснулся и начал ворочаться, пихая меня в спину чем-то твердым.
- Вэ! – пискнул он пронзительно-громко.
Ох… Как будто не было других забот!
- Фьють-фьють-фьють! – послышалось совсем уж близко. А потом – целая серия пересвистов заставила меня поджать уши и наддать, еще наддать, хотя сердце и так работало на пределе.
- В-э-э-э! – вскрикнул крамалкин настырно, пихая меня в область лопатки. Он завертелся в мешке Гулдара, вэкая так пронзительно, что перекрывал громовые раскаты.
Варк оглянулся недоуменно, понял, что плач доносится из его мешка.
- Вэ-э-э-э! – разошелся младенец, крутясь в мешке волчком и толкаясь.
- Подгузник ему сменить, что ли? – бросил я.
Лиенна посмотрела на меня, запекшиеся губы раздвинулись в улыбке:
- Он кушать хочет…
Женщина, как всегда бывает в случаях с малыми детьми, сразу поняла, что к чему.
- Дай ему грудь, Игорь, - прогудел варк. Чертов шутник.
Крамалкин вдруг прекратил ворочаться и чем-то зачавкал: «Мно… Мно… Мно…» - вот такие звуки он издавал.
- Жрет чего-то, - с трудом сказал я, думая про себя, как же выглядит та тварь, что я несу за плечами. Я ведь ее даже не увидел, только тень от крыльев метнулась.
- В торбе?
- Да.
- Там же ничего нет, даже чеббры…
- Нашел, видимо…
- Г-голимар-р, он же ест мои сменные штаны! – Варк помолчал, только часто бухали огромные ступни, затем сказал задумчиво и без всякого следа одышки: - Последнего имущества меня лишили. Теперь и я голодранец.
- Добро пожаловать в наш клуб.
А если штаны не придутся дракону по вкусу и он примется за меня? Вопрос…
Тучи над нами разразились каскадом молний. Громыхать начало без перерыва. Я все ждал первых капель, даже поднимал лицо к небу, рискуя упасть на бегу, но дождь так и не пролился, не освежил, не принес прохлады.