Посвисты бестеров звучали все ближе – со спины, с боков, и кажется, даже впереди, хотя различить точное направление сквозь громыхания я затруднялся. Чертовы охотники на нечисть рассыпались широким полукругом или даже кольцом, и теперь сжимали его, а это значило… значило, что все мы – и я, и Гулдар, и эльфийка – мертвецы.
Впереди вдруг проступили очертания холма, на верхушке которого виднелись какие-то неприветливые бурые кирпичные развалины с дырами арочных окон. Подножие холма поросло кустами, выше – каменистая почва в щетине бурьяна. Тропинки на вершину не видно.
Гулдар указал направление дубиной.
- Все, босс, шабаш. Они нас почти загнали. Драться и бояться во-он там будем. По крайней мере, битого кирпича, чтобы швыряться, там навалом. И звуковое сопровождение на уровне. Свистульки бестеров на мои ухи не подействуют в такой грохот…
- Это ты так думаешь? – сквозь одышку спросил-прохрипел я.
- Уверен. Думаю.
- Индюк.
Лиенна оглянулась, в глазах недоумение. Но я был слишком измотан, чтобы просветить ее насчет задумчивого индюка в супе. Крамалкин, сожрав штаны Гулдара, вроде бы успокоился, и я вместе с ним – по крайней мере, покамест он не собирался объесть мне уши или сожрать целиком.
Гулдар достиг подножия первым, как Кинг-Конг, проторил в кустах просеку, начал резво карабкаться по склону. Я следом. Не удержался на склоне, упал, оцарапав ладони, тряханул младенца.
- Вэ-э-э! – сразу послышалось из торбы.
Сумерки сгустились, воздух стал вязким, как всегда бывает перед ливнем. Гулдар достиг прорехи в кирпичной кладке, стряхнул Лиенну и протиснулся боком. Затем огромная лапа втянула внутрь развалин эльфийку, а после, когда великий Черный Владыка, совершенно не соображая ничего от усталости, достиг прорехи, сграбастала и его.
- Шабаш, босс!
Я осторожно стянул торбу с дракончиком, опустил на груду кирпича, и прошел, шатаясь, как пьяный, чуть вперед по площадке, мощенной, кажется, мозаичными плитами. Стены местами выше четырех метров, но именно что местами, слишком много обрушений. Крыши нет, только перекрест массивных каменных балок в вышине, которые держатся на дырявых стенах каким-то чудом. Кругом битый кирпич и запах плесени.
- Часовня Аенирры, - тихо произнесла Лиенна, неслышно оказавшись рядом. – Давние развалины… Ты устал…
Я не отвечал, дышал часто, с хрипами.
Прохладные пальцы легли на мой затылок, и это было лучше всякого дождя, поскольку в тело вдруг влились силы – небольшие, но и этого было достаточно, чтобы сердце выровняло ритм, а колени перестали дрожать.
Что это было? Какая-то неявная эльфийская магия?
- Спасибо…
Я попытался накрыть ее ладонь своей, но она молча, рывком убрала руку, отвернулась и что-то пробормотала. Наверное, в своей прежней жизни слова благодарности она слышала не часто.
Гулдар вглядывался сквозь брешь в полумрак, вытянув шею, так что видна была набрякшая, пульсирующая часто артерия. Я подошел, он оглянулся, учуяв мое присутствие.
- Собираются, собираются, касатики… Гром им немножко подсуропил, пересвисты их глушит, у нас минут десять в запасе, пока они соберутся и обсудят план атаки.
- Думаешь, не получится у нас в этих развалинах спрятаться?
Варк глянул на меня иронично:
- Исключено. Абсолютно. Они по твоему следу идут. Ничто не поможет.
- Ливень пойдет, видимость упадет до нуля…
- Ливень? Не… Это сухая гроза. Ни капли влаги не прольется.
Я выругался.
- Сухая? Часто такое бывает… Здесь, имею в виду, часто такое бывает?
- Ага. Завсегда, слушай… Я ж тебе говорил – Киррах, аридный климат. Маги отгоняют дождик какими-то особыми заклятиями постоянного действия. А мы, считай, совсем еще рядом с Киррахом… Будем здесь оборону держать, на этой верхотуре. Камнями немножко пошвыряемся. Нас трое, но скажут, что нас было четверо, или как там у Дюма… А, нет, нас таки четверо, с твоим сыночком. А вообще, я хочу пьянствовать, бить бутылки и танцевать! Место тут какое-то… Располагающее. Баня тут была, видимо, сауна. С женскими птицами хорошего полета.
- Это старое святилище Аенирры… - произнесла Лиенна распевно. – Наше святилище… Место силы эльфов. Все умерло, когда мы стали… рабами. Теперь здесь только отголоски былой нашей мощи… - Она произнесла что-то на языке, мне неведомом, и на мозаичном полу золотисто проступил круговой огромный узор, состоящий из изящных, сплетенных вместе рун, тут и там перекрытых грудами кирпичей. – Все что осталось… И больше ничего не осталось. Будь проклят Свет и Светлые во веки веков!
Гулдар неодобрительно покосился на затухающий узор.
- Ну… на сауну все равно похоже.
Моя Печать потеплела и проявилась на миг. Угасла вместе с узором на полу. Я взглянул на ладонь: очевидно, Печать поглотила ту магию, что еще оставалась в часовне и была призвана Лиенной. Но было ее ничтожно мало, даже я это понимал. Эльфийка бросила взгляд на мою ладонь, чуть заметно пожала плечами. Она была не против, чтобы я забрал часть древней силы для помощи всем нам. Беда, однако, была в том, что энергии оставалось слишком мало, не то что для всех, но и для меня не хватит.