Я промолчал. Хотелось материться.
Гулдар тоже пристроился отдохнуть у стенки, положив дубину на колени.
- Многим магам не нравится, что управляющая верхушка живет вечно… ну, ты понимаешь. Многие хотят занять их места. Некоторые, самые просветленные – хотят уничтожить секрет бессмертия, чтобы, значит, никто не смел консервировать власть… Ну, и так далее.
Над нашими головами загрохотало. Я решил, что чародеи снаружи пытаются пробить дыру в беллиам, но Гулдар, потянув носом, сказал:
- Это гром, босс. Просто гром. Скоро начнется дождь.
Моя печать снова налилась жаром, и властно потянула куда-то в коридор. Усталость навалилась страшно, камнем придавила к полу. Но нужно двигаться, нужно: если и есть путь к спасению – то он где-то впереди. А бронированные двери не устоят против магии. Чуть только бессмертные закончат кабацкую драку и навалятся вместе…
Коридор притворялся тихим. Я понял, что светильники – никакие не светильники, а печати, вроде моей, исполненные хитрым круговым узором, магическим, разумеется.
Гулдар повел головой, пошевелил острыми ушами, принюхался и встал.
- Очень хороший горизонтальный стиль постройки, да. Мы на первом этаже. А над нами еще три этажа психов. Куда дальше, добрый молодец? Ща босс сопроводим твою измученную личность куда скажешь. Но вот вопрос: а куда нам идти? – Он приоткрыл заслонку, выглянул и крикнул: - Ау-у-у! Скажи «Друг» и войди! Молчат, гады… Нет, босс, они сбежали. В прихожей никого. Так куда дальше?
Печать моя жгла руку, проступив на коже золотисто-багровым плетением. Ну, подскажешь – куда?
Она подсказала – властно потянула в глубину коридора. Хотя – куда еще могла тянуть?
Вдруг пришла безнадега. Ну куда мы отсюда, из этого дома денемся-то? Магам просто нужно дождаться, пока проголодаемся и сами к ним выйдем.
Я вяло махнул рукой:
- Туда куда-то.
- Г-голимар-р. Сценарий нашего возможного спасения несколько… шаткий, ты не находишь?
Я пожал плечами.
- Прости, это все что у меня есть на теперешний момент.
- Ну так пошли туда, блин. Кончился период впечатляющих успехов, теперь задницей шевелить надо! Ишь, расселись, расслабились. Чопаем! – Он вдруг поднял палец, призывая к тишине, и прислонил ухо к бронированной двери. – Тишина. На всякий случай… - Варк вставил ключ в скважину, и двумя пальцами обломал его без малейших усилий. – Это ежели они второй комплект раздобудут. Пшли.
Скучный серый коридор вскоре раздвоился. Вдобавок справа показалась лестница на верхние этажи. С нее, распахнув охранную решетку, как раз сбегал озабоченный санитар.
Варк мягко, любя, стукнул его по черепу.
- Гнук! – сказал санитар, и растянулся на каменном полу. За первым санитаром появился второй, третий – всех постигла та же участь. У последнего на поясе висела связка ключей, и мой телохранитель забрал их, затем подхватил две дубинки и вручил нам с Лиенной.
- Подарки от души. Не благодарите, а то расплачусь – очень я чувствительный стал в последние дни, прямо кошмар.
- Игорь… - проронила эльфийка, и совершенно детским, растерянным движением взяла меня за руку. – Я думала, что нашла немного радости, и я правда ее нашла перед…
Я сжал ее пальцы.
- Все будет хорошо.
- Ага, босс, все будет за… за… за… зашибительно!
Печать звала в правый коридор. Там витали скверные запахи. Какие именно – не хочу конкретизировать. Двери, двери… такие же бронированные, со смотровыми щелями. Еще санитар – кандидат на выбывание. Я опасался думать, кто заключен за этими дверями. К счастью, они были толстые, я не слышал ни звука. Ну и слава богу, я боялся, что в беллиаме Конклава будут витать стоны и вопли полоумных.
- Интересно, сортир тут есть? – промолвил варк гулко. – А столовка? А кино тут показывают по выходным?
Коридор перегородила решетка. За ней виднелся лестничный марш, резким изгибом уводящий куда-то вниз, в сумерки.
Печать тянула туда.
- Дай-ка догадаюсь, - проронил варк. – Нам туды? В преисподнюю?
***
- Беллиам, - тяжело дыша, обронил Раскер.
- Беллиам, - подтвердил Тримегорл, дрожащими пальцами разравнивая бороду, которую несколько минут назад драл представитель Белой Ложи. – Что они там забыли?
- Отчаяние обреченных, - сказал Раскер. – Это просто отчаяние обреченных.