Тримегорл покачал головой. Он сомневался.
Драка унялась так же быстро, как и вспыхнула. К счастью, ни одна из сторон не успела нанести другой серьезных увечий. Некресса Атамвире, правда, рискнула прибить Брокстара – единственного бестера, что уцелел при столкновении с Темным - мертвящим заклятием, запретным, разумеется, в пределах владений Ложи и Конклава. Бестер ловко упрятал заклятие в сферу-ловушку, и в свою очередь занес клинок над головой тощей демоницы, чтобы упредить новый ее магический выпад, однако слаженный вскрик Раскера и Тримегорла осек, заставил вбросить меч в ножны. Коллеги в первую минуту драки сообразили, что диалог такого рода – не слишком конструктивен. Сначала – сын Темного, потом – все остальное. Хотя Раскер и морщился: доверился Конклаву, а они… Но сейчас не время спорить. Главное – Темный. Да, теперь его не пленить, у Тримегорла появилась охрана, но, да будет Свет очевидцем – дело Темного надо решить так или иначе. Не вышло пленить – значит, следует порубить на куски. Уничтожить.
Вернулся Кеврин из Рао, по его широкому лицу, похожему на закопченный чугунок для картофеля, катились ручьи пота.
- Заперлись изнутри! Ак! Я не могу выбить дверь! Ну кто так строит? Кто так строит? Да, их варк убил бестера. Входной дверцей прихлопнул.
За Кеврином поспешал Мори Одан, взгляд собранный, нижняя челюсть с бородкой выпячена, посох с серпом-загогулиной на плече, еще болтается на кончике кровавый ошметок от плаща бестера.
- Выбивать! – крикнул со звонким азартом. – Нужен магический удар! Уйдет ведь, сволочь!
Скверное предчувствие вползло в душу Тримегорла. Темный явился в беллиам не просто так. Или… кукловоды из Аарда специально его сюда привели?
Туча, похожая на черную трехпалую длань, наползла на солнце. Тут же усилился ветер, снося змеев к чертовой матери. Стало прохладно.
Раскер поглядел на Тримегорла. Внутренние двери в беллиам сделаны таким образом, чтобы противостоять магическим атакам. Выбить их даже слаженным магическим ударом двух чародеев непросто…
Тримегорл согнулся, с болезненным видом взялся за поясницу. Сейчас бы очень пригодился питающий эльф, но нет времени идти в башню к местному аудитору.
- Для начала - поищем ключи.
***
- Уверен? Туда? – переспросил Гулдар. – Не вправо, не влево? Вниз?
- Вниз.
- Хоб-хоб-хоб! Эскалаторов тут нет.
Варк подобрал ключи и мы – он, конечно, впереди – начали спускаться. Я насчитал десять оборотов лестницы, прежде чем оказались в мрачном узком коридоре с низким потолком, который пересекали толстые каменные балки с тенетами паутины в углах. Влажный кирпичный пол… Светильников-печатей – раз-два и обчелся. Дверей тоже немного. Две первые – полуоткрыты, за ними черные пасти приземистых келий; высветились серые топчаны с матрасами, к счастью, пустые, из вспоротых боков торчат выпущенные внутренности – сено и солома; цепи с кандалами на полу – ржавые, старые… Где-то капала вода. Пахло скверно. Воняло. Я не мог определить суть запаха. Так пахнет безумие, страдание, смерть.
- Изнанка насильного счастья, - сказал Гулдар. – Чтобы это… даром… и никто не уполз обиженный. Самые счастливые люди на свете – это психи, они не понимают, что вокруг происходит. А значит, для всеобщего счастья надо свести человечество с ума. Лишить выбора. Обрушить в вечное счастье беспамятства и безумия.
- Курить хочу, - сказал я.
- Ты же не курил на Земле, э?
- А теперь хочу. Есть сигареты?
- Ща наколдую. Или не ща. Короче, иди в известное место. Курить он хочет, а! А я жрать хочу. Секса хочу. В танчики поиграть и кондуктором троллейбуса. Ту-ту-у-у!
- Мы ниже уровня реки, - сказала Лиенна негромко. Я не выпускал ее руку, но она вдруг вырвалась и подбежала к запертой двери далеко справа. Прислонила ладони, затем ухо к ржавому шершавому листу, как будто слушала… Игоррр, иди сюда! И ты, Гулдар! Здесь… заперт кто-то безумно могучий.
- Чародей, что ли? – прогудел варк, приближаясь.
Я обогнал, уставился на дверь. Была она массивна, обита даже не ржавым, а будто бы кислотой травленным толстым металлом со странными узорами на поверхности. Узоры были зеленые, наведенные краской не слишком умело, и, кажется, свежие, вернее, подновленные. И они чуть заметно мерцали, набухали малахитовым сиянием, словно набирали воздуха, и – выдыхая – гасли.
- Я не знаю… кто-то очень могучий. Даже сквозь дверь я чувствую его мощь… Я умею чуять магию. Это все таланты, которые оставили нам Светлые.
Гулдар прищурился.
Знаки вдруг показались мне знакомыми. Эти кабалистические завитушки были…
- Траш. Но я не понимаю, что тут написано… Вроде как читать могу, как на английском, но смысла не понимаю…