- Я? – мохнатые брови старика сошлись у переносицы. – Я есть. – Он вдруг выпростал обе руки, схватил меня за запястья, притянул к столу с неожиданной силой, перевернув мои ладони, и впился взглядом в Печать. – Она живая. Она ждет Господина Печати. Говорит со мной смутно… Я?
Руки его были достаточно ухожены, ногти – подстрижены коротко. За стариком, несомненно, хорошо следили, держали в чистоте, и… подкармливали чужими жизнями. Но с какой целью?
- А кто – Господин Печати? – спросил я осторожно. Почему-то вдруг стало страшно. А что, если я просто носитель Печати – а Господин Печати – совершенно другое… существо. Скажем, этот старик? И Печать привела меня к носителю, как… барана. И сейчас меня ка-ак выпотрошат!
Безумец отбросил мои руки небрежно, снова взялся за серебряное перышко.
- Какой Господин? Какой Печати?
Я поднес ладонь с Печатью под его нос.
- Вот эта печать! Кто ее Господин?
Он поднял на меня прозрачно-пустые глаза:
- Кушать?
Я переглянулся с Гулдаром. «Ну, псих он психованный, - сказал его взгляд. – Ничего тебе от него не добиться».
Печать перестала пульсировать, я увидел, как гаснет вязь символов. Приехали. То есть меня привели сюда с некоей целью, но цель не озвучили. Печать, обладая собственным, очевидно, ограниченным разумом, как некая программа, компьютерный бот, посчитала дело законченным. Значит, теперь я должен понять, что это за дело, должен решить задачу, чтобы выжить.
- Мы накормим тебя позже, старик. На… улице.
- Я? Кушать надо! Хочу скоро!
Так, тяжелый случай… Лиенна продолжала глухо рыдать. Нет времени успокаивать девчонку… Со стариком ничего не ясно, но он, похоже, не Господин Печати. Уже хорошо. Но странно, что не видит Господина Печати во мне. Впрочем, он безумец, взгляд его искажен. Но он видит… как сквозь стену. Может, и выход нам укажет?
- Отсюда есть выход?
Старик, вновь склонившись над книгой, поднял голову и взмахнул серебряным перышком.
- Да простится мне глупый вопрос – а куда?
- На свободу!
- А зачем?
- Голимар-р-р!
Я скрипнул зубами, показал куда-то за спину:
- Там – свобода! Воздух! Солнце!
- Для кого?
- Для нас. Для всех. Для тебя!
- А зачем?
Я сдержался, чтобы не заорать – с превеликим, надо сказать, трудом.
- Ты – ты будешь свободен, старик! Ты будешь – свободен!
- А зачем?
А действительно, зачем? Жена, родители, дети его – все мертвы. Куда ему идти, даже если разум вернется? Да и зачем свобода – безумцу, чья психика навсегда искажена магией?
Так, подойдем с другого бока.
- Ты хочешь есть, старик?
- Немного.
- Теперь мы за тобой смотрим. Но еды тут, - я стукнул пальцем по столу, - больше не будет. Еда будет там, - я снова махнул за спину. – Ты знаешь, где тут выход?
Наверху грохнуло особенно сильно, после чего воцарилась тишина.
- Кранты, - промолвил Гулдар. – Вышибли дверку-то. Борзые ребятишки. Времени у нас совсем нет.
Старик медленно поводил головой. Наконец, встал, и оказалось, что ростом он невеличка – примерно мне по шею. Ничего не было в нем от статного, дюжего даже в старости Гэндальфа. А ведь передо мной был, несомненно, некогда могучий чароплет. Не карлик, но человек субтильный и мелкий. Кто же он? Чем насолил теперешнему выродившемуся Свету? Почему его боятся? А ведь его действительно боятся, иначе не запирали бы дверь магическими знаками.
- Там справа выход на лестницу наверх, - промолвил старик тихо и доверчиво заглянул мне в глаза. – Я умею видеть, как же это… внутренними глазами. Я иногда путешествую по этому странному дому и ухожу далеко в подземелья, где у меня есть друг… Он говорит со мной, но он странный… Не человек… А меня вы не бросите?
- Нет, - сказал я. – Своих не бросаем. В дом престарелых не сдаем, не мрази.
- А то ведь бросите – кто меня кормить будет? Друг не будет, он там, в глубинах, сам голоден…
Наверху снова раздалось – «бу-бум-м-м!». Кеврин и компания, очевидно, взялись за решетку.
- Мы, мы будем! - воскликнул я и подумал мельком: он ведь не только настоящую еду имеет в виду, но и ту, которой его подкармливали, чтобы продлевать существование. И сейчас я лгу, чтобы добиться от него нужной информации. - Еще выход – есть? На лестницу – не годится выход. Ты слышишь меня? Не годится!
Он снова повел седовласой головой, поднял руку и указал серебряным перышком, с которого тягуче капнули чернила:
- Подвал хороший. Вниз ведет. Решетка хорошая. За решеткой подземелье. Река. Мусорный сток. Мой друг.
Гулдар хлопнул ладонью по бедру:
- Есть, босс! Стоки, ну конечно! Драпать будем туда! Там цельный лабиринт, под Доджордой-то! Там мы затеряемся!