- А как потом найдемся?
- Э, босс, потом будет потом. Нам бы пока от погони оторваться!
Старик тронул меня за плечо, сказал доверительно, как маленький ребенок:
- Я иногда очень часто – Несбет.
Я понял, что это – его имя. Хм, первое имя?
- А не часто?
- Изредка я Келвином бываю.
Две личности в одном разуме? Чертовы Светлые… А не будет ли этот Келвин каким-нибудь тихим головорезом?
- А Келвин – хороший?
- Да, он добрый малый часто. А иногда не сильно бывает, когда сердится. И Несбет добрый малый. Мы часто говорим вместе.
Я рискнул спросить:
- А как тебя звали в детстве? В юности как звали? – и замер от своей наглости. Вдруг он взбесится, начнет буянить?
Старик нахмурился.
- Не помню… нет, не помню… Может быть, ты напомнишь? Я? – Он протиснулся боком между мной и Гулдаром, ласково потрогал Лиенну за плечо. – Зачем ты плачешь? Плохо плакать. Не надо…
Эльфийка содрогнулась, будто ее коснулась змея. Отпрыгнула к двери.
- Игоррр, пусть он меня не касается!
Несбет перевел на меня обиженный взгляд.
- Она… больно… Почему?
Потому что ты выпил пару сотен ее собратьев, до донышка выпил. Вот почему. Такие штуковины не прощаются. Хотя ты же псих…
- Я покажу путь! – молвил Несбет. – Но как мне выйти… Дверь не пускает. Я?
Гулдар хмыкнул.
- Магия на двери, она для него как замок! – И одним ударом снес тяжелую дверь с петель. – Я хоть и низкопрофильный помощник, но пользы от меня много. Прошу на выход!
- Спасибо, спасибо! – мелко закивал Несбет. – Как хорошо… теперь я могу выйти, и Келвин может!
Перед тем, как покинуть келью, я заглянул в фолиант. Все его страницы, с первой и до последней – а фолиант уже заканчивался! – были заполнены мелким убористым, и очень красивым почерком. Строки представляли собой бесконечный повтор двух слов:
«Кто я? Кто я? Кто я? Кто я? Кто я?..»
Глава сорок вторая
Тяжелая бронзовая решетка прикрывала вход в стоки. Вход был круглый и напоминал нору, прожранную в скале великанским кротом. Тримегорл тупо смотрел на решетку, запертую на массивный висячий замок с той, внутренней стороны.
Итак, сын Темного, сучий Темняк, ушел в подземелья Доджорды, куда не стоило бы соваться никому, даже магам Конклава… Ну разве что магов Белой Ложи стоило в стоки засунуть, чтобы пробудили Сущность и послужили ей доброй закуской.
Темный шел не один, он взял с собой… От мысли, кого прихватил из беллиама наследник Владыки, Тримегорлу становилось дурно. Голова кружилась.
Но зачем он это сделал? И кто ему сказал сделать это? Кто надоумил захватить Несбета, который на самом деле никакой не Несбет, а… Но кто, кто подсказал Темному взять старика с собой? Неужели среди Вечных Конклава или Белой Ложи есть предатель? Или под Высших Света копает кто-то из смертных магов? Младших магов? Помощников?
Тримегорл чувствовал, как леденеют ладони. Предателя необходимо выявить любой ценой, любыми путями, любыми – самыми страшными – жертвами! Не бояться пыток. Дело Света пошатнулось! Власть Конклава Сил под угрозой! Если Темный каким-то образом узнает, как обратить заклятие безумия вспять, в его руках, в его распоряжении окажется не беспамятный умалишенный Несбет, а чудовищной силы враг Конклава и Белой Ложи, который способен будет их сокрушить… Вернув разум, Несбет вернет и все воспоминания, и тогда случится непоправимое, и власть Высших Света может рухнуть.
А что, если Темный уже знает, как вернуть память старику?
А что, если коллега Раскер даже в полутьме узнает истинный облик Несбета? Это будет не просто скандал, это может послужить началом открытого конфликта между силами Света.
Теперь мысль об убийстве Темного уже не так будоражила Тримегорла, как мысль о том, чтобы поймать и убить Несбета раньше, чем его узрит Раскер. Темный был опасен, но Несбет – опасней стократ, потому что, вернув себе разум, он в точности будет знать – как и что ему сделать. А сделает он только одно – уничтожит систему власти Света, сложившуюся после низвержения Рарота. Он будет мстить за то, что сделали с ним, Несбетом, давным давно… За то, во что его превратили, в кого его превратили, заставив забыть себя… И за то, во что превратила дело Света кучка бессмертных магов, которые превратились… в жалких диктаторов они превратились, зачем врать самому себе и изрекать пафосные речи? Верховные силы Света превратились в жалких диктаторов, боящихся потерять свое бессмертие…
Нет, Несбета – уничтожить в первую очередь и так, чтобы его не успел заметить Раскер. А беспамятный Темняк… жалкая игрушка судьбы, игрушка Аарда… Он опасен, безусловно, но… Несбет, Несбет… Мысль об убийстве беспамятного, безумного старика сейчас владела всем существом Тримегорла.